Эрдоган Реджеп

Гибридная или коалиционная война неведомого поколения

Задержание сотрудниками ФСБ в Москве банды террористов, связанных с ИГ (запрещенная в России террористическая группировка), подтвердило своевременность решения о военном участии в операции против джихадистов в Сирии, принятого российским военно-политическим руководством вскоре после выступления президента РФ Владимира Путина на сессии Генеральной Ассамблеи ООН. Это был не первый и, надо полагать, не последний, раскрытый ФСБ эпизод деятельности на территории России членов и пособников громко заявившего о себе «Исламского государства».

Начавший вмешательство в Сирии Владимир Путин недавно нанес двойной удар: сначала он сообщил о беседе в Кремле с президентом Башаром Асадом, а затем организовал четырехстороннюю встречу (США, Россия, Саудовская Аравия, Турция) по «мирному процессу», который должен прийти на смену ударам. Франция же в очередной раз осталась не у дел.

Турция близка к принятию окончательного решения в рамках тендера на поставку систем ПВО/ПРО дальнего действия T-LORAMIDS (Turkish Long Range Air And Missile Defence System). Как заявил 26 октября в ходе заседания Фонда политических, экономических и социологических исследований (SETA) глава Секретариата оборонной промышленности Министерства обороны Турции (SSM) Исмаил Демир (Ismail Demir), «Анкара достигла понимания с претендентами в отношении условий закупки систем ПВО/ПРО большой дальности».

Ради спасения союзника Башара Асада Россия пытается сформировать коалицию, ведущая роль в которой отводится шиитским режимам. Опасная игра. Россия — Запад, 1:0. Пока что именно так выглядит счет в опасной игре, которая сейчас разворачивается в Сирии и может привести Россию к конфронтации с США.

Участие России в войне шиитов и суннитов может привести к катастрофическим последствиям

Президент Института восточного партнерства в Иерусалиме раввин Авраам Шмулевич в своих последних публикациях указывал, что сирийская операция Кремля — это блеф, но блеф, за который Россия заплатит большую цену. В интервью Радио Свобода Авраам Шмулевич говорит, что Путин не понимает, к какой катастрофе может привести его конфликт со значительной частью мусульманского мира.

Для Путина сирийский кризис — геополитические шахматы, для Эрдогана — угроза будущему страныт

Официальная Москва молчит, зато представители Анкары, включая президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана, говорят практически беспрерывно. Все, что они говорят — весьма неприятно для российского руководства. Некогда едва ли не союзники и борцы с мировой западной гегемонией, Эрдоган и Путин сегодня конфликтуют.

Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган предупредил Россию, что не намерен терпеть нарушения воздушного пространства страны российскими боевыми самолетами, а генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг заявил, что инциденты в небе Турции «не похожи на случайность» и являются недопустимыми.

Решительная военная операция России в Сирии, начавшаяся 30 сентября в сложной и запутанной обстановке внутри этой ближневосточной страны, и план российского руководства по прекращению конфликта изменили соотношение сил в этой части Земли. Предложение Владимира Путина включает в себя создание международной коалиции под руководством ООН, которая будет оказывать поддержку сирийским вооруженным силам и правительству Башара Асада в борьбе с терроризмом, проведению парламентских выборов с участием «здоровой оппозиции».

По всем объективным меркам, Россия уже приняла стратегическое решение бросить вызов Америке в отношении господства на Ближнем Востоке. Несмотря на упавшие мировые цены на нефть и экономические санкции, нацеленные обуздать авантюризм Путина на Украине, российский президент открыто стремится расширить военную мощь Москвы, ее политический вес и экономическое влияние в регионе, длительное время находившемся во власти Вашингтона. От Барака Обамы не поступило никакого эффективного ответа, и, похоже, таковой не предвидится. Недавняя встреча Обамы и Путина в Организации Объединенных Наций не изменила исходных реалий.

Уже в свои 22 года в конце XVII века Петр I, который чувствовал себя взаперти на суше, так говорил о своей мечте создать флот и выйти в море: «Всякий потентат, который едино войско сухопутное имеет, одну руку имеет, а который и флот имеет, обе руки имеет». Молодой царь понимал, что экономическое и политическое измерение выхода в море откроет стратегический путь, ведущий к мировому господству.