Советник Министерства обороны Украины Сергей Бескрестнов (позывной «Флэш») обнародовал материал, в котором перечислил девять конкретных технологических недостатков, создающих, по его словам, серьезные проблемы на фронте. В их числе: отсутствие серийных средств защиты от российских планирующих бомб и почти полное отставание в разработке систем РЭБ, способных противостоять российским дронам.
По оценкам западных источников, С.Бескресный – один из наиболее авторитетных экспертов по разведке на основе открытых источников в украинском оборонном сообществе. Западные аналитики часто ссылаются на его наблюдения за тенденциями в сфере РЭБ вдоль линии соприкосновения.
Первая проблема, названная С.Бескрестно – отсутствие серийного, массового решения для борьбы с российскими планирующими авиабомбами, ставшими одной из главных угроз для ВСУ на текущем этапе войны. Российские управляемые авиабомбы серии КАБ, в первую очередь варианты КАБ-500 и КАБ-1500, сбрасываются с самолётов Су-34 и Су-35 с дистанции до 70 км с применением универсального модуля планирования и коррекции (УМПК).
У Украины нет надежного способа постоянно перехватывать их в больших количествах, отчасти потому, что для перехвата планирующей бомбы нужно либо сбить самолет-носитель до сброса оружия, что требует превосходства в воздухе, которого у Украины нет, либо создать достаточно плотную сеть радаров и перехватчиков, чтобы отслеживать и поражать саму быстролетящую бомбу после сброса, а для этого нужна соответсвующая плотность тактических радаров, которая на настоящий момент отсутствует.
Проблемы ВСУ
Вторая – недопустимо медленные темпы развития украинской системы РЭБ против российских модемов MESH – категории радиосетевого оборудования, которое Россия все активнее внедряет в свой парк беспилотников «Герань» и в их новые модификации «Гербера».
Сеть MESH позволяет дронам формировать автономные ретрансляционные цепочки, в которых каждый дрон передает данные о целях и управляющие сигналы другим, сокращая радиус действия любой наземной станции управления и значительно усложняя задачу постановки помех. Обычные средства радиоэлектронного подавления БПЛА подавляют диапазон частот, который использует оператор для связи с беспилотником. В случае с сетью MESH дрон может получать инструкции через ретрансляторы от других лБПЛА, а не напрямую от наземной станции, что делает точку воздействия средств РЭБ неясной, а их эффективность – сомнительной. По оценке эксперта, Украина отстает как в разработке средств противодействия этой архитектуре, так и в накоплении оперативного опыта, необходимого для их эффективного применения.
Третья – это проблема дронов, которая затрагивает не только прифронтовые сёла, но и украинские города, в том числе Херсон, Харьков, Запорожье и Сумы, находящиеся в зоне досягаемости разведывательно-ударных БПЛА ВС РФ. С.Бескрестов призывает к совершенствованию систем раннего предупреждения и к тому, что он называет «системными действиями» по борьбе с дронами. Из его слов следует, что нынешний подход носит ситуативный и фрагментарный характер, а не является скоординированным и масштабируемым. Население указанных городов практически ежедневно подвергается атакам БПЛА, а отсутствие надежной системы защиты от дронов на уровне городов делает жизнь гражданского населения в прифронтовой зоне все более невыносимой.
Четвертая – плотность тактических РЛС лежит в основе нескольких других. Беспилотники-перехватчики, как специализированные платформы для борьбы с БПЛА, так и модифицированные FPV-дроны, запускаемые для перехвата приближающихся целей, не могут поразить то, что не могут обнаружить. По мнению советника, радиолокационное покрытие Украины, хоть и улучшилось, все еще слишком редкое и прерывистое, чтобы обеспечить высокую скорость перехвата, необходимую для борьбы с беспилотниками. Чем больше тактических узлов РЛС, тем раньше обнаруживаются цели, тем больше времени отводится на перехват и тем выше эффективность уничтожения приближающихся угроз всех типов – от планирующих бомб до различных модификаций «Гераней» и FPV-дроныа.
Пятая – отсутствие собственных баллистических ракет. По мнению эксперта – это не как незначительный недостаток, а потенциал, способный «радикально изменить ход войны». Баллистические ракеты, летящие со скоростью 5 Махов и выше, сократили бы время принятия решения для российских систем ПВО до нескольких секунд. Кроме того, они проникают в воздушное пространство по траекториям, с трудом отслеживаемым РЛС, оптимизированным для обнаружения более медленных угроз, и могли бы поражать цели на всей территории России, включая командные центры, логистические узлы и производственные объекты, на перехват которых у более медленных крылатых ракет и беспилотников в настоящее время уходят часы. Украинская компания Fire Point реализует программу FP-9 именно с этой целью, хотя по состоянию на середину 2026 года система все еще проходит предполётные наземные испытания своего твердотопливного двигателя.
Шестая – это то, что Россия превосходит Украину как в технологиях, так и в практическом опыте их применения и что именно эта категория средств РЭБ может наиболее эффективно защитить прифронтовые зоны от атак беспилотников. ВС РФ разрабатывают все более совершенные системы оптического подавления и искажения видеосигнала, предназначенные для того, чтобы в критический момент поражения цели прервать прямую видеотрансляцию оператора FPV-дрона, используя фундаментальную уязвимость любого оружия с оптическим наведением: пилоту необходимо видеть. Контрмеры ВСУ в этой области по-прежнему недостаточно эффективны по сравнению с угрозой.
Седьмая – отсутствие проверенных решений для защиты украинских ударных БПЛА и бомбардировщиков средней дальности от российских противовоздушных беспилотников. ВС РФ использует беспилотники-перехватчики, по сути представляющие собой FPV-дроны, перепрофилированные для охоты на украинские самолеты, с такой частотой, что, если проблема не будет решена, украинские ударные платформы дальнего действия столкнутся с серьезными эксплуатационными ограничениями.
Восьмая – пробел в радиолокации: Украине в настоящее время не хватает системного технологического подхода к обнаружению и уничтожению российских тактических наземных РЛС, которые он называет «глазами противника в небе на фронте», имея в виду радары, наводящие российские системы ПВО и артиллерию на подразделения ВСУ.
Девятый пункт касается навигации для нанесения глубоких ударов, в частности необходимости альтернатив системам спутникового позиционирования в условиях, когда сигналы GPS и ГЛОНАСС блокируются или подделываются. Кампания по нанесению дальних ударов по территории России стала центральным элементом стратегического подхода Украины, и любое снижение точности ударов из-за помех в работе навигационных систем напрямую влияет на её эффективность.
«Я смотрю на вещи абсолютно трезво … И вижу, что существует огромное количество технологических проблем», — написал С.Бескрестов, предваряя свой материал.
Источник: Defence Blog
