Bloomberg: в Германии обсуждают необходимость ядерного оружия
Европа больше не верит в американский "ядерный зонтик", в связи с этим в Германии началась дискуссия о создании собственных сил сдерживания, сообщает Bloomberg. Также Берлин планирует пересмотреть свое отношение к мирным ядерным технологиям.
Катя Хойер (Katja Hoyer)
В начале 2025 года вице-президент США Джей Ди Вэнс выступил на Мюнхенской конференции по безопасности с ошеломляющей речью о "внутренней угрозе" Европе. Прошел год, и континент, еще больше усомнившись в надежности американских гарантий безопасности, на той же самой конференции принялся оценивать свои ядерные возможности.
В Западной Европе ядерным оружием обладают лишь Франция и Великобритания. Должны ли другие страны, особенно крупнейшая держава по соседству, разделить их судьбу? Во всяком случае, Германия всерьез обсуждает, нужна ли ей бомба. Доколе живы тягостные воспоминания о холодной войне и действуют юридические препоны, она вряд ли на это пойдет. Но она должна воспользоваться исторической возможностью и восстановить полноценные отношения с ядерными технологиями во всех их проявлениях. Закрытие атомных электростанций выйдет боком для ее безопасности: этот акт экономического членовредительства лишил ее возможности контролировать собственное энергоснабжение и подрывает некогда мощную промышленность.
Но даже в военном отношении ядерные дебаты Берлина внезапно приняли оборот, еще недавно немыслимый. Бригадный генерал бундесвера Франк Пипер заявил, что его стране необходимо "собственное тактическое ядерное оружие" — и притом как можно скорее. Историк Харальд Бирманн убежден: "Мы должны срочно обсудить вопрос о защите Германии с помощью нашего собственного или европейского ядерного оружия". Даже Йошка Фишер, бывший министр иностранных дел от партии "Зеленых", и тот ратует за европейское ядерное оружие. Это особенно примечательно для партии, выросшей из пацифистского движения за разоружение 1980-х годов, устраивавшего в свое время массовые уличные протесты против ядерной бомбы. "Времена изменились", — парирует он. Не поспоришь.
Сама геополитическая ситуация подталкивает Берлин к исторической переоценке. Разумеется, сама идея сдерживания ему отнюдь не чужда. Нынешний формат совместного использования ядерного оружия НАТО подразумевает, что ВВС страны будут доставлять американские ядерные бомбы — и считается, что на территории Германии их находится от 10 до 15. Однако собственной программы создания ядерного оружия у Германии не было со времен нацизма, и она обязана придерживаться двух соглашений: Договора о нераспространении времен холодной войны и договора "Два плюс четыре" от 1990 года, который регламентировал воссоединение страны.
Чтобы Германия могла принимать какие-либо решения по ядерному оружию, потребуется правовая реформа и решительные изменения в самой стратегии. Привыкнув выполнять приказы НАТО и Варшавского договора соответственно, ни одно из двух послевоенных немецких государств так и не развило эффективного процесса принятия военных решений. Лишь в прошлом году канцлер Фридрих Мерц, наконец, учредил Совет национальной безопасности для принятия "необходимых решений" в этой области. Берлин не в состоянии ответить на важнейшие вопросы, например: если бы у Германии была бомба, кто бы держал пульт с красной кнопкой в руках?
Однако сама дискуссия стала настолько оживленной, что пришлось вмешаться самому Мерцу. Указав на действующие юридические ограничения, он констатировал: "Мы, Германия, не имеем права владеть ядерным оружием". Однако против дискуссии он не возражал: "Мы знаем, что предстоит принять некоторые решения по стратегии и военной политике". Берлин достиг той стадии, когда, несмотря на весь свой ядерный скепсис, он начинает признавать, что есть и веские контрдоводы.
Даже если вывод, что эпоха Дональда Трампа требует от Германии ядерных бомб, далеко не гарантирован, Берлин мог бы, как минимум, пересмотреть свой недальновидный отказ от ядерной энергии в гражданских целях. Берлин заглушил последние реакторы в 2023 году — в самый разгар энергетического кризиса вследствие зависимости от российской нефти и газа. Часть утраченного импорта Берлин заменил сжиженным природным газом, 96% которого в прошлом году поступило из США. Зависимость лишь видоизменилась, но не исчезла.
Эта уязвимость — такой же фактор национальной мощи, как и военное сдерживание. Третья по величине экономика в мире завозит почти 70% необходимых энергоносителей. Это колоссальная уязвимость. Другие державы, будь то США или Россия, знают, что в геополитическом отношении это ахиллесова пята Германии. Наконец, это усугубляет напряженность в Европе на этапе, когда она стремится к сплоченности.
Спрос на электроэнергию в Германии настолько сильно зависит от колебаний спроса на возобновляемые источники энергии, что в немецком даже появилось новое слово для безветренной пасмурной погоды: Dunkelflaute или "темный штиль". Если пагубное для ветряков и солнечных электростанций затишье с высокой облачностью воцаряются надолго, стране приходится забирать электроэнергию из европейской сети. Министр энергетики Швеции Эбба Буш даже пошутила, что часто с тревогой изучает прогноз погоды, чтобы прикинуть, сколько электроэнергии потребует ее союзница.
Если Германия созрела для того, чтобы обсуждать военное использование ядерных технологий, то почему бы ей не сделать шаг назад и не пересмотреть вопрос о мирном атоме — области, где у нее есть опыт и, главное, юридические полномочия? Мерц назвал отказ от ядерной энергетики "серьезной стратегической ошибкой" и признал, что "сейчас у нас недостаточно мощностей для производства энергии". Но никаких далеко идущих выводов делать не стал.
Этот скепсис по отношению к ядерным технологиям глубоко укоренился в немецком сознании. В годы холодной войны оба немецких государства располагали арсеналами ядерного оружия, размещенными на их территории. Когда мир стоял на краю пропасти, они сидели в первых рядах. Но времена действительно изменились. Европа и Германия больше не разделены пополам. Им необходимо быть единым, независимым и достаточно сильным союзом, чтобы защитить себя. Его крупнейшая экономика и краеугольный камень должны внести свой вклад.
Прямо сейчас создание немецкой ядерной бомбы нереально. Но что стране по силам, так это внести соразмерный ее значению вклад в обычные вооруженные силы, изучить формы сотрудничества с французскими и британскими ядерными программами и укрепить экономическую независимость. Если Германия научится не бояться бомбы, возможно, она снова полюбит ядерную энергию (автор обыгрывает название культового антивоенного фильма Стэнли Кубрика "Доктор Стрейнджлав, или Как я перестал бояться и полюбил бомбу" — Прим. ИноСМИ).
Катя Хойер — немецко-британский историк, журналист и автор книг
