Новый термоядерный боеприпас получит возможность поражать заглубленные цели, при этом его применение не требует заметных из космоса пусков МБР. В то же время бомбу трудно назвать особенно эффективной против сильных стран.
Сандийские национальные лаборатории приступили к производству B61-13 — новейшей версии ядерного боеприпаса для сброса с самолета. Она одновременно и тактическое, и стратегическое ядерное оружие. Такая универсальность обусловлена двумя факторами.
Во-первых, у нее изменяемая мощность, от 10 до 360 килотонн тротилового эквивалента. Во-вторых, бомба может как сдетонировать в воздухе, на заданной высоте, так и взорваться при касании поверхности или даже с некоторым замедлением после этого. Подрыв в воздухе увеличивает площадь поражения, а детонация с замедлением в теории лучше повреждает заглубленные командные пункты и другие хорошо защищенные цели.
При подрыве на минимальной мощности B61-13 может нанести поражение противнику без существенного ущерба американским войскам, находящимся поблизости. В случае взрыва на полной мощности целью может быть город или иная слабозащищенная площадная цель.
Боеприпас производят переделкой из B61-7, аналогичной по мощности более ранней версии той же американской термоядерной бомбы, только лишенной инерциального наведения. Поэтому предшественница имела низкую точность и не годилась для поражения входов в противоатомные бункеры и убежища. От этого она годилась только для уничтожения городов. Теперь, из-за замены хвостовой части и появления управляемого оперения, круговое вероятное отклонение бомбы от цели станет в пределах 30 метров. Это делает ее полезной в тактическом отношении против упомянутых выше бункеров и командных пунктов.
Обычный термоядерный боеприпас, упавший даже в 100 метрах от такой цели, не сможет вывести ее из строя. А отклонение для свободнопадающих бомб легко может превышать и 100 метров. Стоит отметить, что новая бомба не имеет комплекта крыльев для планирования. Это не выглядит не очень рационально, поскольку с таким набором и дополнительным ускорителем с рабочих высот В-2 можно было бы наносить удары с дальности до сотни километров. В таком случае удар ядерной бомбой не подвергал бы самолет-носитель настолько же высокому риску, как без комплекта планирования.
Российская сторона и Китай традиционно выражали беспокойство по поводу таких боеприпасов. Их пуск, в отличие от запусков МБР, не фиксируется системой спутникового оповещения о ракетном нападении. Единственный штатный носитель новой бомбы — дозвуковой бомбардировщик B-2A, полет которого не сопровождается мощным факелом, видимым из космоса. При этом, в отличие от все еще хранящихся на российских складах ядерных авиабомб, B61-13 имеет повышенную мощность.
С чисто военной точки зрения использовать ее против сильной страны проблематично. У Соединенных Штатов всего два десятка бомбардировщиков В-2. Их малозаметность, в условиях использования современных радаров, трудно назвать абсолютной. Чтобы применить такую бомбу, самолет должен подлететь к цели на считаные километры. Применить ее с бреющего полета он не сможет, поскольку парашютного варианта с замедлением у нового боеприпаса нет.
Ролик о новом термоядерном оружии / © SNL
Следовательно, его придется сбрасывать с высоты многих километров, что сделает В-2 уязвимой целью для любой современной ПВО. Опыт СВО также показал, что даже тактические зенитно-ракетные комплексы эффективно перехватывают не только самолеты, но и сбрасываемые ими бомбы. Причем даже если их бросали кабрированием с горки, чего В-2, в силу специфики боеприпаса и летательного аппарата, эффективно сделать не смогут. Для бомб, сбрасываемых с большой высоты (как в случае B61-13 применяемой с В-2), перехват ПВО должен быть еще результативнее.
Объективно наличие таких боеприпасов в американском арсенале скорее играет на руку и Пекину, и Москве. Они числятся как стратегические, то есть ограничены прошлыми и будущими соглашениями о стратегических ядерных вооружениях. В то же время российские ядерные авиабомбы и многие ракеты воздушного базирования с термоядерными боеприпасами считаются «тактическими», поэтому не ограничиваются договорами.
