Израилю не удалось обнулить ядерную отрасль Ирана
Премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху потребовал от США не соглашаться на «половинчатую сделку» с Тегераном и добиться отказа иранских властей от обогащения урана. В ходе семичасовой беседы с госсекретарем США Джоном Керри он потребовал, чтобы Вашингтон с этой целью усилил давление на Иран, однако глава американской дипломатии не дал согласия на ужесточение действий в отношении ИРИ. По оценке экспертов, позиция Тель-Авива по существу подразумевает запрещение Ирану создавать полный топливный цикл и не будет принята Ираном.
«Мы все обеспокоены тем, как предотвратить создание ядерного оружия в Иране, – сказал Джон Керри в ходе беседы с израильским премьером в посольстве США в Риме. – Хотя мы и приветствуем изменение риторики и тональности в поведении иранской стороны и ее готовность к дипломатическим переговорам, проявленную президентом Рухани и министром иностранных дел Джавадом Зарифом, мы ясно дали понять, что слова не заменяют действий». Он пытался успокоить премьера Нетаньяху, объяснив, что США не отступают от требований к Тегерану по соблюдению санкций ООН и условий МАГАТЭ. «Нам нужно увидеть со стороны Ирана действия, с необходимой ясностью демонстрирующие, что претворяемая в жизнь программа действительно носит исключительно мирный характер», – сказал он, пообещав, что Вашингтон будет «пристально следить за развитием ситуации». Пытаясь разъяснить необходимость трезвого взгляда на возможность прорыва в отношениях с Ираном, он добавил: Америка будет «добиваться дипломатической инициативы, так как понимает, что ядерная программа имеет жизненно важное значение для Ирана».
Нетаньяху переубедить невозможно. «Наша главная проблема в области безопасности – это попытки Ирана создать ядерное оружие, – сказал он Керри. – Я разделяю с вами и президентом Обамой стремление не допустить этого. И, как вы справедливо отметили, у Ирана не должно быть ядерного арсенала. А это значит, что у него не должно быть центрифуг для обогащения урана. У него не должно быть установок для получения тяжелой воды, которые используются только для создания ядерного оружия. Они должны избавиться от накопленного ядерного топлива и закрыть подземные ядерные объекты, которые расположены под землей только потому, что используются в военных целях». По словам премьера, лучший способ достичь желаемого результата – давить на Тегеран, так как именно такая политика позволила усадить его за стол переговоров: «Прекращение давления до достижения конечной цели стало бы трагической ошибкой».
Требования Израиля к Ирану необоснованы с точки зрения международного права. Тегеран не нарушает своих обязательств в рамках Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО), заявил «НГ» Владимир Котляр, советник Центра международного права и международной безопасности Дипломатической академии МИД России. «Если он и нарушал что-то, то это договоренности с «шестеркой». Там, возможно, какие-то нарушения и были, но это вряд ли можно считать нарушением международного права, – пояснил он. – Главным в данном случае является право неядерных стран на мирные исследования и на использование атома в мирных целях».
По словам Владимира Сажина, старшего научного сотрудника Института востоковедения РАН, нарушений нет, но открытость ядерной программы остается неочевидной. У агентства есть около 50 вопросов к Тегерану. «Иран в свое время вышел из-под контроля и 18 лет без контактов с МАГАТЭ до 2002 года занимался ядерной деятельностью. Это было нарушением», – напомнил он «НГ».
Сегодня Иран обогащает уран до 3, 5 и 20%, утверждая, что первый необходим ему как источник топлива для АЭС, второй – для медицинских целей в онкологии. Совершенно очевидно, что страна не откажется от ядерной программы, так как за последние несколько лет она была возведена в статус национальной идеи, полагает Сажин. «Иран никогда не согласится на полную ликвидацию ядерной программы, потому что это – программа национальной гордости», – уверен он. С Ираном, по его словам, можно обсуждать лишь рамки, ограниченные требованиями МАГАТЭ и СБ ООН.
Первое, что требуется Ирану, – международное признание права на мирный атом. Новому президенту ИРИ Хасану Рухани удалось добиться этой цели – президент США Барак Обама заявил недавно, что Иран имеет право на ядерную энергетику. Дипломатическое урегулирование удалось запустить. На минувшей неделе прошли переговоры в формате «шестерка» плюс Иран по ядерной программе. Второй раунд назначен на 7 ноября. На 28–29 октября запланирована встреча с иранцами в МАГАТЭ.
Вчера в иранском Меджлисе заявили, что обогащение до 20% приостановлено, сообщило агентство Reuters. Это как раз то, на чем настаивали международные переговорщики. По словам замглавы парламентского комитета по национальной безопасности Хоссейна Накави Хоссейни, ныне в стране накоплено достаточно 20-процентного урана для удовлетворения потребностей Тегеранского реактора, производящего изотопы для медицины.
Но это не устраивает Израиль. Эксперты обсуждают, решится ли Тель-Авив на удар по иранским ядерным объектам, если не удастся полностью свернуть его программу обогащения урана. Бывший глава военной разведки Израиля, генерал Амос Ядлин заявил, что предпочтительно дипломатическое решение, но в случае неудачи «Израилю не нужны США в день Х, и он может справиться с Ираном военными средствами».
Ирина Звягельская, главный научный сотрудник Института востоковедения РАН, сомневается, что в случае отказа США поддержать позицию Израиля по Ирану Тель-Авив ударит. «Это слишком радикальное решение даже для Израиля», – заявила она «НГ». Эксперт полагает, что вопрос нанесения удара может встать, когда с точки зрения Израиля Иран фактически выйдет на возможность производства ядерной бомбы. «Может ли он нанести удар в одиночку – думаю, что предпочтет этого не делать, – полагает Звягельская. – Но в случае форс-мажорной ситуации я этого не исключаю. Так как он рассматривает ядерную угрозу Ирана как экзистенциональную для себя».
Евгения Новикова
