Сергей Шойгу: Россия открыта для переговоров с НАТО
Похоже, что несговорчивость западных генералов по системе противоракетной обороны Европы все больше загоняет диалог между Россией и НАТО в тупик. Ситуация напоминает работу двух связистов, которые вроде бы настроились на одну частоту, но сколько бы один ни вызывал другого, в ответ получает: "Я вас не слышу".
Очередную попытку достучаться до партнеров вчера в Брюсселе сделал глава нашего военного ведомства. После более чем двухлетнего перерыва в штаб-квартире Североатлантического альянса прошло заседание Совета Россия-НАТО, на котором Сергей Шойгу впервые вел переговоры в качестве министра обороны РФ. Повестка дня была традиционной для таких встреч - обсуждались, в том числе, проблемы международной безопасности, европейская ПРО, ситуация в Сирии и Афганистане.
Не секрет, что политический барометр НАТО показывает "ясно" или "облачно" в зависимости от настроений в Вашингтоне. Поэтому в списке двусторонних встреч Шойгу переговоры с американским коллегой Чаком Хэйгелом стояли сразу после протокольного визави с генсеком альянса Андресом Фог Рассмусеном. А диалог с британским министром обороны Филипом Хаммондом и итальянцем Марио Мауро запланировали на более позднее время. "Двусторонки", как и заседание Совета Россия-НАТО, для журналистов не транслировали, однако представители СМИ быстро узнали: прорыва в главном вопросе - о ПРО Европы - так и не случилось. Ожидать иного было трудно. Еще накануне переговоров с Шойгу генсек альянса открыто заявил о неизменности подходов НАТО к данной проблеме. Более того, по словам Фога Рассмусена, к 2018 году система ПРО "будет полностью защищать население Европы и стран НАТО". Россиян европейцами в Брюсселе, по-видимому, не считают. Отсюда - и роль, которую в альянсе отводят нашей стране при строительстве противоракетной обороны континента. В натовском варианте раскладка сил выглядит следующим образом: Россия и альянс создают два самостоятельных центра ПРО, которые обмениваются информацией, готовят совместные учения и анализируют внешние угрозы.
О секторальном построении единого противоракетного зонтика, предложенного Россией, в альянсе предпочитают не вспоминать. Что же касается основного требования Москвы - дать юридические гарантии ненаправленности американской ПРО против нашего государства, - то на Западе его по-прежнему игнорируют. Вот почему на пресс-конференции по итогам заседания Совета Россия-НАТО Сергей Шойгу был вынужден констатировать:
- Совместной работы в этой области не получается. Программы ПРО в Европе развиваются, а наши озабоченности не учитываются.
В то же время министр обороны РФ подтвердил, что Россия все еще открыта для взаимовыгодного сотрудничества в области противоракетной обороны, которая способна укрепить безопасность каждого государства.
- Однако перед тем как начинать общие противоракетные проекты, нам необходимы твердые и надежные юридические гарантии того, что американская система ПРО не будут использована против российских сил ядерного сдерживания, - заявил Шойгу.
К сожалению, ПРО - не единственный камень преткновения в наших отношениях с Североатлантическим блоком. Москву, в частности, тревожат попытки НАТО возродить старый Договор об обычных вооруженных силах в Европе. То есть желание западных генералов ограничить количество нашей боевой техники на большой части страны и контролировать ее перемещение даже в границах суверенного государства. И, в то же время, сохранить в Европе так называемые серые зоны, где наращивание и размещение военных арсеналов может идти без контроля со стороны России. Это, в первую очередь, относится к странам Балтии, вступившим в НАТО после развала СССР. Такой вариант для нас, разумеется, неприемлем.
Другая застарелая проблема - продвижение инфраструктуры альянса к российским границам и политика НАТО по расширению его членства. Хотя прием в блок новых стран сейчас притормозили, в Москве хорошо понимают, что это произошло не из-за желания альянса учитывать наши интересы, а по экономическим и политическим причинам внутри организации. Ведь так называемых младонатовцев надо подтягивать в военном отношении до уровня ведущих стран блока, а на это требуются сотни миллионов долларов. Отыскивать столь громадные суммы в условиях экономического кризиса не хотят ни в США, ни в Европе.
Словом, проблем во взаимоотношениях России с НАТО хватает. Но это вовсе не значит, что диалог между ними можно сворачивать. Как говорится, худой мир лучше доброй ссоры, а любые контакты по военной линии лучше их полного отсутствия. Тем более что Москве и Брюсселю есть, что записать "в плюс". Это - и совместная борьба с международным терроризмом, в том числе - морским пиратством, и взаимодействие по спасению терпящих бедствие судов, и совместные тренировки по нейтрализации захватчиков воздушных лайнеров. Последние ежегодно отрабатываются на учениях "Бдительный орел".
Речь об учениях еще заходила два раза - когда Шойгу вспомнил о беспрецедентной открытости для западных генералов нашего стратегического учения "Запад-2013". О его задачах и даже численности привлекаемых сил и средств Россия проинформировала НАТО, причем сделала это заблаговременно, а не по итогам маневров, как это практиковалось раньше. В ноябре на территории Польши и Балтии альянс проводит свое учение "Стэдфаст Джаз-13" и, видимо, в качестве ответного жеста пригласил туда наших представителей. Мы же ожидаем натовских чиновников и генералов на Московской международной конференции по безопасности-2014, а западных солдат и офицеров - на международных соревнованиях по танковому биатлону.
Отдельно на Совете Россия-НАТО говорили о ситуации в Афганистане после вывода оттуда в 2014 году коалиционных сил. А еще - о Сирии. Шойгу напомнил, что там произошла смычка двух угроз - международного терроризма и оружия массового уничтожения. Бороться с ними, по словам нашего министра, можно единственным способом - совместно добиваясь уничтожения химоружия и его компонентов не только в правительственных арсеналах, но и у сирийской оппозиции.
Есть еще немало сфер приложения общих усилий. Например, в следующем году Россия намерена продвигать реализацию совместного с НАТО проекта по безопасному и экологически "чистому" уничтожению старых боеприпасов в Калининградской области. А еще - развивать сотрудничество в обеспечении безопасности на транспорте.
Юрий Гаврилов
