Опыт боевых действий в зоне специальной военной операции на Украине убедительно доказал, что в условиях широкого использования высокоточного оружия (ВТО) и БЛА применявшиеся ранее военные концепции катастрофически устарели. Например, теперь массированное применение бронетехники (танков в первую очередь) стало невозможным, потому как при выходе на открытые позиции она превращается в идеальную мишень. Поэтому в ходе СВО танки, как правило, используются в качестве САУ для стрельбы с закрытых позиций.
Кроме того, наступательные действия в целом существенно затруднены. В последнее время практически все случаи наступлений (контрнаступлений) приобрели характер так называемого «медленного выдавливания» противника с занимаемых рубежей, и серьёзных прорывов фронта уже не наблюдается. Возможности разведывательных беспилотников практически полностью исключили фактор внезапности в условиях современной «позиционной» войны.
В то же время, несмотря на стремительное развитие БЛА, артиллерия как ствольная, так и реактивная, не потеряла своё значение для военных действий и осталась одним из основных видов вооружения. Мало того, именно благодаря БЛА и высокоточным снарядам эффективность артиллерийских ударов резко возросла. Во многом именно преимущество в ракетно-артиллерийском вооружении позволяет сегодня российским группировкам войск в зоне СВО не только наступать, но и нести потери меньшие, чем противник, даже в наступлении. Свою особую роль в этом сыграли силы и средства РЭБ, а также опыт, приобретённый военнослужащими в ходе боевых действий.
Не остался без изменений и порядок применения ракетного оружия. В частности, имеются в виду способы обхода ПРО и ПВО, а также тактика, повышающая живучесть. Любые комплексы и системы ракетных войск и артиллерии (ствольной и реактивной) после производства всего нескольких залпов (или даже одного) должны оперативно менять позицию. Это следствие обострения контрбатарейной борьбы, в том числе из-за разведки с помощью дронов.
Разумеется, приведенные примеры это всего лишь малая часть тех масштабных изменений, которые коснулись практически всех аспектов ведения боевых действий. Можно не сомневаться в том, что одним из результатов СВО станет капитальная переработка боевых уставов. Причём не только в российской армии, но и во многих других. В том числе и в белорусских вооружённых силах.
В Беларуси вообще, как в государстве-основном стратегическом союзнике Российской Федерации, опыт СВО изучается самым скрупулёзным образом. Объяснять, почему – уверен, не стоит. В нынешних реалиях руководство вооружённых сил целенаправленно проводит работу по повышению боевых возможностей белорусской армии. Как известно, боевые возможности войск в первую очередь зависят от количества и уровня подготовки личного и командного состава, его морально-психологического состояния, наличия и состояния вооружения и военной техники, а также логистики. То есть, это целый комплекс разносторонних задач, требующих своевременного решения. Что, в общем-то, и делается.
Ранее уже отмечалось, что белорусская армия находится в состоянии перманентных учений, тренировок, полевых выходов и соответствующих проверок боевой готовности. Все мероприятия проводятся по методикам, наработанным в ходе СВО, и немалую роль здесь сыграли инструктора из российской ЧВК «Группа Вагнера», которые прибыли в Беларусь в 2023 году после известных событий.
Параллельно идёт процесс обновления и модернизации ВВСТ. Помимо совершенствования отечественного комплекса «Полонез», военными рассматривается вопрос приобретения российских тяжёлых огнемётных систем ТОС-1 «Солнцепёк», ТОС-2 «Тосочка» и РСЗО «Торнадо-С», хорошо зарекомендовавших себя в ходе СВО.
Не остаются без внимания силы и средства РЭБ. Недавно были проведены успешные испытания РЛС ближней разведки «Клен», в рамках которых подтверждены возможности по эффективному обнаружению малоразмерных беспилотников. Данная РЛС рассматривается как составная часть мобильного комплекса противодействия малоразмерным БЛА.
Ну и без преувеличения можно сказать, что наиважнейшим направлением является насыщение войск (всех видов и родов войск) беспилотными комплексами и системами. В прошлом году на вооружение белорусской армии был принят первый ударный беспилотный комплекс отечественного производства – БЛА-камикадзе «Чекан-В» и разведывательный БАК «Беркут-3». В этом году планируется завершить разработку и поставить в войска новый беспилотник «Квадро-М», являющийся модернизированной версией «Квадро-1400» (уже стоит на вооружении) и имеющий возможность для сброса боеприпасов. В целом же, как заявляют в минобороны Беларуси, по итогам проведенных испытаний в 2025 году, предполагается получить для армии «широкую линейку ударных беспилотников».
Тем не менее, реалии сегодняшних дней таковы, что возможности предприятий белорусского военпрома пока не в состоянии в одиночку обеспечить вооружённые силы дронами в требуемом количестве. Опыт СВО показывает, что для успешного ведения активных боевых действий в ходе современного вооружённого конфликта необходимы огромные объёмы беспилотников различных типов, а их расход может составлять до 1 тыс. дронов ежемесячно.
В союзной России развитие этих беспилотных комплексов и систем достигло действительно высокого уровня. Сегодня дроны имеют очень широкую «специализацию». От разведчиков и наводчиков до дронов истребителей дронов – в воздухе над зоной СВО происходят настоящие воздушные бои с их участием. В этой связи в Минске немалые надежды возлагают на строительство совместного белорусско-российского предприятия (завода) по производству беспилотных авиационных систем с мощностью до 100 тыс. единиц ежегодно.
В завершение хотелось бы отметить, что наши противники наблюдают не только за ходом СВО, но и за состоянием белорусских вооружённых сил. Наблюдают и просчитывают варианты своих действий против них, и свои шансы на победу в том числе. Поэтому сейчас очень многое зависит от боевой готовности и боевых возможностей нашей армии, и в первую очередь – начнется ли война вообще или политики будут искать другие пути разрешения противоречий. Что, в общем-то, устраивает всех здравомыслящих людей.
Владимир Вуячич
