Президенту показали настоящее и будущее автомата Калашникова
Президент Владимир Путин прибыл вчера в Ижевск на совещание по госпрограмме вооружений для Сухопутных войск на 2011–2020 годы. Перед совещанием президент посетил ОАО «Концерн «Калашников», который производит до 95% стрелкового оружия в России. Глава государства постоянно контролирует исполнение государственного оборонного заказа, с которым промышленность часто не справляется. К 2020 году Сухопутные войска наверняка будут оснащены новым оружием. Но скорее всего не в том количестве, которое им было обещано.
В Ижевске Владимир Путин назначил совещание по вопросу «О хoде выполнения Государственной программы вооружения (ГПВ) на 2011–2020 гoды в части oснащения Сухопутных войск вoоружением и специальной техникой». В связи с этим в столицу Удмуртии отправился многочисленный десант федеральных чиновников во главе с куратором ВПК в правительстве вице-премьером Дмитрием Рогозиным, министром промышленности и торговли Денисом Мантуровым, министром обороны Сергеем Шойгу. В «массовку» записали представителей ряда других министерств и ведомств, а также директоров оборонных предприятий.
Следует признать, что у России пока складывается неудачный опыт реализации госпрограмм перевооружения армии и флота. В частности, предыдущая программа, принятая на 2007–2015 годы, хронически не выполнялась по всем основным показателям. По этой причине она была предана забвению и два года назад заменена новой, рассчитанной до 2020 года. Бюджет ГПВ-2020 первоначально превышал 19 трлн. руб. Для сравнения: бюджет предыдущей был куда скромнее – менее 5 трлн. руб. Однако сейчас, в связи с новыми реалиями в отечественной экономике, сползающей к рецессии, стало очевидно, что силовикам придется значительно умерить аппетиты.
Впрочем, риторика в стенах Минобороны – основного потребителя оружия и боевой техники – пока не претерпела изменений. Выступая на коллегии ведомства всего несколько дней назад, начальник Генштаба генерал армии Валерий Герасимов заявил, что доля современных образцов вооружения, военной и специальной техники продолжает увеличиваться. «В целях доведения доли современных образцов вооружения и военной техники к концу 2015 года до 30%, а в 2020 году – до 70–100% проводится совместная работа с предприятиями промышленности. Это позволило повысить долю современных образцов вооружения, военной и специальной техники до 17%, а к концу года планируем ее увеличить до 19%», – сказал Герасимов.
Эксперты с самого начала ставили пол сомнение способность оборонных предприятий справиться с рекордно высоким госзаказом. Еще до ухудшения экономической ситуации звучали предупреждения, что авторы госпрограммы вооружения (ГПВ-2020) исходили из необоснованно быстрого роста закупочных и оборонных расходов в целом, который не соответствовал истинным темпам экономического развития России, а также возможностям бюджета. Кроме того, для специалистов было очевидно несоответствие амбициозных планов имеющейся в стране ресурсной базе в виде технологий, производственных мощностей и кадрового потенциала. Проще говоря, морально устаревшие предприятия военно-промышленного комплекса часто физически не в состоянии переварить объявленные объемы финансирования.
Можно предположить, что в том числе и эта безрадостная перспектива побудила депутатов Госдумы задуматься об ужесточении санкций за неисполнение оборонного заказа. Парламентарии уже разработали поправки в российский Кодекс об административных правонарушениях (КОАП), предусматривающие ответственность заказчиков и исполнителей гособоронзаказа (ГОЗ). Первый зампред комитета по промышленности ГД Владимир Гутенев объясняет необходимость этой меры тем, что в принятом год назад Федеральном законе «О государственном оборонном заказе» ответственность госзаказчиков ГОЗ, головных исполнителей и их должностных лиц установлена не была. И вот теперь КОАП предлагается дополнить новыми составами правонарушений, устанавливающими ответственность, в частности, за несвоевременное размещение заданий ГОЗ и нарушение условий госконтракта по ГОЗ.
Эксперты считают, что все эти строгости и даже президентский контроль не способны изменить ситуацию в оборонно-промышленном комплексе страны в целом. Старший научный сотрудник Института народно-хозяйственного прогнозирования РАН Яков Дубенецкий говорит о том, что при нынешнем уровне деградации отечественной промышленности, когда разрушены сотни технологических цепочек, основные фонды предприятий изношены, отсутствует кадровый потенциал, необоснованно ждать прорыва на отдельно взятом участке – в военно-промышленном комплексе (ВПК). «Даже если получится модернизировать какие-то оборонные предприятия, общая ситуация такая, что все упрется в отставание смежных отраслей. А по опыту СССР до 50% предприятий так или иначе работает в интересах ВПК», – подчеркнул Дубенецкий.
Директор Центра анализа стратегий и технологий Руслан Пухов признает, что переформатирование военного бюджета и финансирования ГПВ-2020 в сложившихся условиях неизбежно. При этом в меньшей степени должны пострадать планы оснащения новым оружием Сухопутных войск, поскольку Россия – сухопутная держава и основные угрозы для нее если и будут возникать, то на евразийском континенте. В связи с этим возникает мотив сэкономить военные расходы за счет Военно-морского флота. «Закупки легкого стрелкового оружия, экипировки бойца не должны подвергаться секвестру. По большому счету нам лучше иметь меньше новых танков, но оснастить солдата оружием и снаряжением нового поколения», – уверен эксперт.
Игорь Наумов
