The Hill: Трампу понадобится цельная политика в отношении России
Редкие телефонные звонки между чиновниками не заменят постоянного и содержательного диалога между Россией и США, пишет The Hill. Новоизбранному президенту Трампу понадобится цельная политика в отношении России, а не просто стратегия в российско-украинском конфликте.
За исключением разве что Китая во внешнеполитической повестке дня будущей администрации Трампа не будет тем важнее России.
За последние три года отношения погрузились в пучину враждебности, невиданную со времен мрачнейших дней холодной войны. После начала военной кампании на Украине Россия и ее президент Владимир Путин сделались в Вашингтоне политически токсичными. Однако эпизодические телефонные звонки между высокопоставленными чиновниками для предотвращения острых кризисов не заменят постоянного и содержательного диалога между ведущими ядерными державами мира.
Восстановление регулярных дипломатических отношений — насущная необходимость. Это отнюдь не призыв к перезагрузке, которая не только невозможна, но и нежелательна: слишком глубоко столкновение интересов. Задача, скорее, состоит в том, чтобы преобразовать нынешнюю враждебность в состязательное сосуществование, при котором конфликты геополитических интересов будут улаживаться ответственным образом. Для достижения этой цели потребуется мастерство, упорство, терпение и решимость.
К его чести, избранный президент Трамп дал понять, что намерен восстановить отношения, — по крайней мере до такой степени, которая позволит урегулировать российско-украинский конфликт в сжатые сроки. Однако вскоре ему предстоит выяснить, что скорый успех невозможен, а цель останется недостижимой, если не будет вписана в обширную повестку дня по России наравне с такими вопросами, как стратегическая стабильность, европейская безопасность, Ближний Восток, Северо-Восточная Азия, Арктика и энергетические рынки. Новой администрации понадобится цельная политика в отношении России, а не просто стратегия в российско-украинском конфликте.
Это займет свое время. Трампу лучше устоять перед соблазном и воздержаться от личных встреч с Путиным уже на раннем этапе. Российский правитель сочтет ее доказательством, что попытки Запада изолировать его дипломатически провалились. Трамп должен получить что-нибудь взамен. Например, встреча должна дать существенные результаты, которые продвинут отношения вперед, одновременно послужив американским интересам. Это будет невозможно без соответствующей подготовки. В то же время Трампу также необходимо заранее дать понять, что он намерен восстановить регулярный диалог.
Как же тогда должна действовать новая администрация?
Вскоре после инаугурации новый президент должен позвонить Путину и донести две мысли: во-первых, что США не стремятся к стратегическому поражению России или смене режима. Напротив, США признают, что Москва была и останется опорой любого будущего миропорядка. По этой причине двум странам необходимо восстановить более нормальные дипломатические отношения. И, во-вторых, он должен подчеркнуть, что, хотя встреча на высшем уровне, безусловно, желательна, она не должна состояться прежде, чем два президента объявят о согласованных рамках для дальнейшего развития отношений и урегулирования конфликта на Украине.
Памятуя об этом, он должен отправить своего специального посланника по России и Украине Кита Келлога в Москву, чтобы подготовить почву — в том числе для саммита к лету 2025 года. В его повестке дня должно быть следующее:
Европейская безопасность/Украина. Келлог должен предложить идеи, как стабилизировать протяженную границу НАТО с Россией, которая сейчас простирается от Баренцева моря до Черного моря, и как добиться деэскалации усугубляющейся гибридной войны между Россией и Западом. Он также должен предложить предварительную структуру для урегулирования российско-украинского конфликта.
Стратегическая стабильность. Уже слишком поздно разрабатывать новый договор на смену СНВ, срок действия которого истекает в феврале 2026 года. Однако в том, чтобы согласовать дальнейшие ядерные отношения, есть взаимный интерес. Две страны с глубочайшим опытом в ядерных вопросах и стратегическим мышлением должны сотрудничать над новой концепцией стратегической стабильности, которая учитывает как переменчивый стратегический ландшафт, так и новые технологии.
Ближний Восток. Расползающаяся по региону нестабильность ставит вопросы, вызывающие взаимную обеспокоенность: в частности, это распространение ядерного оружия, возрождение терроризма и энергетическая безопасность. Свержение президента Сирии Башара Асада лишь подпитывает эту нестабильность, хотя и меняет политику России в регионе.
Северо-Восточная Азия. Новые оборонные отношения России с Северной Кореей имеют последствия для стабильности на Корейском полуострове. США должны четко дать понять России, чтó они намерены делать в регионе, особенно с японскими и южнокорейскими союзниками, чтобы гарантировать сдерживание.
Заполярье. На фоне таяния арктических льдов из-за глобального потепления обе стороны должны обсудить, как сдержать обострившееся соперничество в сфере безопасности.
После этого обе стороны смогут работать над этими вопросами, чтобы провести содержательный саммит.
Перед встречей с Путиным Трамп должен встретиться с ключевыми союзниками США. Одобрение широкого подхода к России со стороны союзников лишь усилит влияние США в преддверии саммита.
Наконец, двое президентов должны встретиться лично. Они должны провозгласить новые рамки для развития отношений США и России и урегулирования российско-украинского конфликта. Эти рамки лягут в основу совместного заявления. Однако, по примеру Шанхайского коммюнике 1972 года, предвосхитившего восстановление отношений США с Китаем, совместное заявление должно четко изложить спорные моменты между сторонами. Исторический прецедент учит, что откровенное выражение разногласий лишь придаст убедительности намеченным областям сотрудничества.
И даже после саммита предстоит еще долгий путь в выстраивании менее опасных отношений США и России. Но по крайней мере, к тому моменту мы будет четко знать, куда идем.
