Корреспондент «Известий» узнал, на уничтожение каких целей требуется самое большое количество беспилотников-«камикадзе»
Осенью российская армия освободила более 80 населенных пунктов в ДНР и ЛНР, Запорожской, Курской и Харьковской областях. Существенную роль в этих наступательных операциях сыграли операторы боевых дронов. В расположении одного из таких подразделений группировки войск «Восток» побывал корреспондент «Известий» и понаблюдал за тем, как бойцы наносят удары по противнику. Их работа позволила серьезно продвинуться нашей пехоте — военнослужащие этой группировки за последние три месяца на южнодонецком направлении освободили 13 населенных пунктов.
Как уничтожаются танки в зоне СВО
Количество дронов, затрачиваемых на поражение танка ВСУ, назвать сложно.
— На один танк может хватить одного дрона, на другой можно потратить до девяти. Кстати, больше уходит на танки советского производства. Стараемся их сжигать полностью. Если этого не сделаем, то, скорее всего, его эвакуируют и восстановят. Такой возможности врагу не даем, — рассказал «Известиям» оператор БПЛА с позывным Кувалда.
Он отмечает, что в его подразделение регулярно приходит пополнение.
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Дмитрий Корнеев
Источник изображения: iz.ru
— Стараемся всех новобранцев ставить в строй быстро. Чтобы их обучить и сделать из них эффективного дроновода, достаточно двух недель. Конечно, многое зависит от самого обучаемого. Важно то, как у него развиты мелкая моторика, внимательность, скорость реакции. Безусловно, асом-оператором за короткий срок человек не станет. Всё приходит с опытом, — замечает Кувалда.
Соотношение сил в противоборстве дронов
Беспилотники противника находятся сейчас в небе по 24 часа в сутки. И от них почти невозможно скрыться. Это заставляет российских бойцов постоянно менять тактику и стратегию, отметил Кувалда.
— Цели у нас самые разнообразные: пехота, техника всех видов, блиндажи, опорные пункты, склады боекомплекта, в общем, всё, что представляет угрозу. А соотношение сил в противоборстве дронов сейчас на нашей стороне, — подчеркнул боец.
По его словам, эволюция беспилотников весьма заметна — каждый день в летательных аппаратах что-то улучшается и дорабатывается.
— Противник, конечно, не спит и работает по нам, но мы маскируемся. Своими «Мавиками» сбиваем их «Мавики». Не даем им зависать над нами и нашими позициями, работаем РЭБом, — объяснил Кувалда.
В основном в это подразделение поступают БПЛА заводской сборки.
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Дмитрий Корнеев
Источник изображения: iz.ru
— Сейчас их у нас достаточно, поступают в большом количестве. Устройство у них простое: четыре двигателя, винты, корпус, камера, передатчики управления. В среднем стоимость одного аппарата составляет от 50 тыс. до 60 тыс. рублей, — уточнил оператор беспилотников.
В конце нашей беседы Кувалда вспоминает о том, что каждые полгода бывает в отпуске, в родной Бурятии.
— Порой встречаю тех, кто находится в раздумье, идти на СВО или нет,— говорит он. — На мой взгляд, без желания защищать свою страну сюда приезжать не надо. Если ты не будешь понимать то, для чего ты тут оказался, ты и работать будешь соответственно — плохо. Никому этого не нужно. Нам нужны мотивированные товарищи. Уверен, что у нас всё получится и победа будет за нами! А врагу пожелаю попутного дрона в спину.
Снайпер и дроновод — специальности схожие
Начальник расчета ударных дронов с позывным Борода рассказал, что желание пойти на СВО у него появилось еще в тот момент, когда в стране началась мобилизация.
— Но тогда по семейным обстоятельствам не получилось. В итоге в октябре прошлого года заключил контракт, а на спецоперации оказался только в апреле текущего года. С октября по апрель проходил специальную подготовку. В учебном центре тренировались на «Мавиках». Учились проводить разведку, работать сбросами. Позже перешел на формат FPV, — вспоминает он.
По его словам, привыкнуть к управлению такими дронами ему было непросто.
Фото: РИА Новости/Евгений Биятов
Источник изображения: iz.ru
— Только постоянная тренировка и практика способны выработать необходимые навыки для эффективной работы с ними. Честно говоря, изначально хотел быть снайпером. Но не получилось. Стал оператором беспилотников. Эти две специальности, на мой взгляд, многим схожи: сидишь в засаде, следишь за врагом и уничтожаешь его, проводишь разведку, корректируешь артиллерию, — отметил Борода.
Он признался, что до подписания контракта срочную службу не проходил.
— Но у меня оба деда воевали. Поэтому, когда объявили мобилизацию, мыслей ее избежать не было вовсе. Желание было одно — защищать свою Родину, — подчеркнул командир, показывая беспилотники, с которыми работает его подразделение.
Фото: РИА Новости/Евгений Биятов
Источник изображения: iz.ru
— Вот кумулятивный боеприпас с дополнительными поражающими элементами. Его подрыв происходит в момент замыкания контактов. То есть любое маленькое нажатие может привести к подрыву. Такими работаем по технике. Осколочными поражаем пехоту, термобарическими опорные пункты. У последних принцип поражения — проникновение в закрытое помещение, удаление кислорода и выжигание, — разъясняет специалист.
Он обращает внимание на то, что взаимодействие с другими подразделениями у них выстраивается постоянно.
— Для них ведем разведку, объективную съемку, сопровождаем колонны, например, проводим корректировку нашей артиллерии, работающей из закрытых огневых позиций, — пояснил Борода.
Операторы БПЛА сейчас работают и днем, и ночью — в темное время суток им помогают находить врага и уничтожать его тепловизоры и камеры ночного видения.
Дмитрий Корнеев
