NYT: партнеры по безопасности сомневаются в США и отдаляются от них
Американские союзники и партнеры беспокоятся, что Вашингтон перестанет воспринимать их всерьез, пишет NYT. Они перестраховываются и пытаются заключить альтернативные договоренности со странами, не входящими в западную орбиту. Гегемония США близится к концу.
Саранг Шидоре (Sarang Shidore)
После ошеломляющего возвращения Дональда Трампа на пост президента союзники Америки встрепенулись. За их сдержанными поздравлениями скрывается явное беспокойство по поводу того, что вскоре Вашингтон станет относиться к ним как к простым пешкам на глобальной шахматной доске. Серьезное изменение. Под руководством президента Байдена Соединенные Штаты, обостряя соперничество с Китаем и стремясь противостоять России в ее конфликте с Украиной, придавали большое значение укреплению своих союзов и партнерств.
Есть все основания полагать, что процесс имел успех. НАТО во главе с США энергично сплотилась против России. Европа присоединяется к усилиям Америки по использованию торговли как оружия против Китая. Ближе стала и Япония, нарастившая военные расходы, присоединившаяся к санкциям против России и укрепившая связи с Южной Кореей. Филиппины, после периода отчуждения, готовятся присоединиться к общим усилиям против КНР. Индия остается близким партнером. "Мы сильнее, чем когда-либо", — не без основания похвастался Байден на праздновании 75-й годовщины НАТО минувшим летом.
Но если тщательно присмотреться, то можно обнаружить другую скрытую тенденцию. Американские союзники и партнеры перестраховываются все чаще, пытаясь заключить альтернативные договоренности со странами, не входящими в западную орбиту. Это развитие событий, сильнее всего проявляющееся на Глобальном юге, обусловлено не столько отдельными лидерами, сколько структурой международной системы. В мире, где все большую роль играет многосторонность и принцип сделок, Америка больше не может зависеть от лояльности друзей. Это уже имеет место быть, но почти не связано с Трампом.
Вот уже несколько лет от Америки отдаляются два союзника в развивающихся странах: Турция и Таиланд, лавирующие между ней и ее соперниками. Турция, давний член НАТО, выступавший на стороне России в гражданской войне в Сирии, решительно осудила российские боевые действия на Украине, но не присоединилась к введенным США санкциям. Вместо этого она углубила торговые и энергетические связи с Москвой и привлекла Россию с Украиной к заключению соглашения об экспорте зерна на мировые рынки, которое действовало до лета прошлого года.
Таиланд активизирует усилия по налаживанию более тесного взаимодействия с Китаем. Не имея ни территориальных споров с Пекином, ни необходимости справляться с последствиями гражданской войны в соседней Мьянме, он укрепил экономические связи, активизировал военные учения и закупает у Китая более 40% от общего объема оружия. В этом году, словно нарочито подчеркнув отстраненность от Америки, Турция и Таиланд присоединились в качестве государств-партнеров к группе БРИКС, возглавляемой Бразилией, Россией, Индией, Китаем и Южной Африкой.
Однако действия Турции и Таиланда никоим образом не указывают на то, что они носят антиамериканский или антизападный характер. Фактически Таиланд расширил крупные ежегодные военные учения с Соединенными Штатами и подает заявку на вступление в возглавляемую ими Международную военную организацию. Турция, со своей стороны, приобретает у США боевые самолеты и заявляет, что не стала бы рассматривать БРИКС, если бы ее приняли в Евросоюз. Хеджирование рисков по определению предполагает поиск возможностей во всех направлениях.
Для Индии прошедший в прошлом месяце саммит БРИКС послужил безопасным пространством для проведения первой за последние пять лет серьезной встречи между Нарендрой Моди и Си Цзиньпином. Выступая за вывод войск из двух горячих точек на границе, Индия, возможно, закладывает начало разрядке в отношениях с Китаем, что дает ей больше рычагов воздействия на Соединенные Штаты. Безусловно, отношения с Америкой остаются крепкими, но омрачаются определенными разногласиями по поводу продолжающихся отношений Индии с Россией и прихода к власти в Бангладеш провашингтонского правительства, которое находится с Индией в ссоре.
Даже в основе американской системы союзов очевидны признаки перестраховки. В Японии идеи премьер-министра Сигэру Исибы (Shigeru Ishiba) о создании "азиатской НАТО" для противодействия Китаю предполагают приверженность Pax Americana. Но он также выступает за ликвидацию асимметрии в североатлантическом альянсе, предоставляя Токио равное право голоса и вовлекая Китай в региональное сотрудничество, такое как оказание помощи в случае стихийных бедствий. Более того, недавняя неудача на парламентских выборах правящей Либерально-демократической партии осложнит амбициозные цели правительства в отношении военных расходов и затруднит сосредоточение усилий — как того хотела бы Америка — на исключении Китая.
В Европе, тем временем, набирают популярность и поддержку партии, выступающие против установившихся международных тенденций. В целом, они ставят под сомнение американскую политику в отношении Украины и скептически относятся к господствующему в США взгляду на НАТО как на священное обязательство. Италия во главе с Джорджей Мелони показывает, что приход к власти таких сил не должен ослабить альянс. Тем не менее, конечным результатом новой политики является усиление давления на Европу с целью отражения приоритетов Америки в отношении России и, возможно, Китая. Уже играют на всех фронтах Венгрия и Словакия под руководством Виктора Орбана и Роберта Фицо соответственно. Со временем их лидерство может распространиться и на другие европейские страны.
Чем объясняется растущая привлекательность хеджирования? Эту тенденцию в осовном продвигают конкурирующие между собой страны Глобального юга: они активно используют многочисленные партнерские отношения для собственного усиления во враждебной международной системе. И эта тактика становится все привлекательнее по двум новым причинам. Первая — неопределенность будущего миропорядка. Вторая — интуитивное понимание того, что однополярный мир, в котором 30 лет господствовала Америка, исчезает. В этих условиях имеет смысл наладить конструктивное взаимодействие с соперниками гегемона.
Это правда, что тенденция перестраховываться по-прежнему является скорее формирующейся, нежели доминирующей среди американских союзников и партнеров по безопасности. Но США должны быть готовы к большему. Вместо деления и вычитания Вашингтон мог бы попробовать в ответ новую математику: сложение. Это потребует отказа от идеи собственной исключительности — как борющегося с варварством лидера цивилизации — и принятия стратегии хеджирования.
Трампу легко дается трансакционализм. Но переход Соединенных Штатов от гегемонии к хеджированию потребует от избранного президента преодолеть импульсивность и понять, как обратить потенциальные многосторонние соглашения на пользу Америке. Это трудная задача, но меньшего меняющийся мир не затребует.
