Вслед за окончанием холодной войны (на Западе это событие связывают с развалом Советского Союза), по мнению экспертов, закончилась и гонка вооружений. Во всяком случае, прекратился рост военных расходов. Так, например, в США впервые военный бюджет был сокращен уже в 1991 году и составил 288,9 млрд долл. Далее все 90-е годы траты «на оборону» находились на уровне примерно 270 млрд долл. (около 3% ВВП). Но уже в 2002 году военный бюджет побил все рекорды и составил 318 млрд долл. (3,2% от ВВП), после чего начался почти непрерывный рост военных расходов.
Первым побуждающим мотивом для этого послужили события 11 сентября 2001 года. Они «вынудили» Вашингтон объявить «войну мировому терроризму». А следующими отправными точками явились возвращение Крыма в состав России в 2014 году и начало специальной военной операции на Украине в 2022-м. Кроме того, рост военного потенциала Китая и его сопротивление сепаратизму со стороны Тайваня также оказали своё влияние.
Естественно, что США приложили немало усилий, чтобы в борьбе с указанными «угрозами» активно участвовали их союзники и в первую очередь – партнёры по НАТО. Соответственно, практически с началом ХХI века началось и увеличение затрат на военные нужды в странах Североатлантического альянса. И, если судить по статистике военных расходов блока, то гонка вооружений смогла прекратиться всего лишь на одно десятилетие – с 1991 по 2001 гг.
Что мы можем наблюдать прямо сейчас? Как следует из отчета НАТО с прогнозами оборонных расходов стран-союзников на 2024 год, они (расходы) в общей сложности увеличились до 1,47 триллиона долларов. Таким образом, их доля в мировых военных расходах превысила более половины – 60%. То есть, перед нами – очередной виток гонки вооружений как сопутствующий процесс «второй холодной». Именно такое название придумали журналисты для нынешнего состояния военно-политической обстановки в мире.
Очевидно, что данный эпитет продиктован схожестью процессов, происходящих сейчас, с теми, которые имели место во времена противостояния НАТО и Организации Варшавского договора. Как и раньше, основной статьёй расходов в военных бюджетах в настоящее время является закупка новейших образцов вооружений. Находясь в том или ином формате вовлечённости в украинский конфликт, европейские страны активно избавляются от устаревшего оружия (передавая его ВСУ) и закупают самое современное и, следовательно, дорогое вооружение.
Весьма показателен пример с так называемым «Европейским соглашением СРА» (Cooperative Procurement Agreement) во главе с Германией. Соглашение предусматривает совместные закупки новейших немецких танков Leopard 2A8 у европейского оборонного холдинга KNDS (результат слияния немецкого концерна KMW и французской фирмы Nexter). Известно, что к этой инициативе присоединились Чехия (61 танк, около 1,6 млрд евро), Нидерланды (46 танков, 1,3 млрд евро), Италия (132 танка и 140 вспомогательных машин, 4,4-6,6 млрд долларов), Германия (105 танков, 2,93 млрд евро). Несмотря на то, что CPA упрощает, ускоряет и удешевляет покупку танков благодаря оптовой скидке, суммы, выделяемые на их реализацию, как можно видеть, совсем не маленькие.
Примечательно, что наряду с европейскими «тяжеловесами», к инициативе привлекают и «младоевропейцев», используя при этом почти гангстерские методы. Так, например, Хорватия так же присоединилась к соглашению, подписав меморандум о приобретении до 50 Leopard 2A8, поставки которых должны начаться в 2026 году. Вместе с этим, меморандум обязал Загреб передать Украине до конца текущего года 30 танков М-84, стоящих на вооружении в хорватской армии. Передача якобы будет зачтена германской стороной в качестве аванса к будущему контракту на поставку Хорватии немецких танков. То есть, ещё не имея на руках подписанного контракта, хорваты уже обязаны отобрать у своих военных боевую технику и отдать её киевскому режиму, а самим остаться практически ни с чем. И происходит это под предлогом приведения военного потенциала, в данном случае Хорватии, в соответствие к стандартам НАТО.
Ответ на вопрос, кто здесь является главным выгодополучателем, очевиден. Впрочем, кто в данной ситуации оказался пострадавшей стороной тоже всем понятно. «Европейская политика, связанная с увеличением оборонных расходов, которые по большей части «оседают» в США, ведёт к недофинансированию других важных секторов экономики и замедляет её рост», – именно таковы выводы официального отчета о конкурентоспособности европейской экономики, представленном в сентябре этого года Европейским ЦБ. Кроме того, в ЕЦБ предрекли, что еврозона в течение еще многих лет будет терять конкурентоспособность на мировом рынке. Попытки отказа ЕС от энергоносителей из России лишают блок привлекательности как места ведения бизнеса.
В свою очередь, Международный валютный фонд пересмотрел в сторону понижения прогноз экономического роста Евросоюза на 2024-2025 гг. Это следует из октябрьского доклада организации о перспективах развития мировой экономики.
Уже сегодня мы можем наблюдать некоторые проявления стагнации и сокращения крупнейших экономик еврозоны. Например, кризис европейского автопрома, который грозит закрытием заводов крупнейших брендов и отказом от планов по отмене автомобилей на ископаемом топливе.
В целом же, новый виток гонки вооружений, применительно к Евросоюзу, провоцирует его деиндустриализацию — она уже происходит и вызывает протесты населения.
Владимир Вуячич
