Росатом провел реструктуризацию своих активов
Росатом разделил свои урановые активы, а точнее, один из своих дивизионов «Атомредметзолото» (АРМЗ) на два холдинга. Один, в котором сосредоточены зарубежные месторождения с низкой себестоимостью добычи, принадлежащие канадской Uranium One (U1), выведен из состава АРМЗ. На его основе создается платформа для дальнейших сделок за рубежом. А во владении АРМЗ останутся только отечественные месторождения с дорогим ураном, а также проекты, требующие значительных инвестиций.
Uranium One холдинг возглавил президент U1 и председатель совета директоров АРМЗ Вадим Живов. У председателя совета директоров АРМЗ интересная биография. Он в советское время трудился в ОБХСС МВД, а потом сделал блестящую карьеру в Министерстве атомной энергетики. Стал президентом компании Uranium One Holding (U1 Holding), куда войдут акции U1 и которая будет передана от АРМЗ в ОАО «Атомэнергопром», объединяющее гражданские активы Росатома. А сам «Атомредметзолото» возглавил бывший начальник 12-го Главного управления Минобороны, отвечавшего за ядерное обеспечение войск и ядерную безопасность, генерал-полковник Владимир Верховцев. Судя по всему, глава Росатома Сергей Кириенко делает ставку на испытанные кадры, способные решать поставленные задачи.
Интересно, что три года назад «НГ» уже писала о генерале Верховцеве. Газета критиковала его тогда за недостаточный контроль над подчиненными. Командир ядерной базы, входившей в состав 12-го ГУМО и расположенной под Иркутском, был снят тогда со своего поста президентом России за превышение должностных полномочий. Газета утверждала, что ответственность за своего подчиненного должен нести и генерал Верховцев. Он тогда упрекнул коллег. «Вам нужны великие потрясения, – сказал начальник 12-го ГУМО, перефразируя Столыпина, – а нам надо обеспечить безопасность страны. И мы это сделали».
Кстати, генерал-полковник Владимир Верховцев оказался одним из последних крупных военачальников, отправленных в 2011 году в отставку из-за несогласия с реформами Сердюкова. Но и на пенсии он не затерялся. Был принят на работу в Росатом и, как видим, быстро вырос там до руководителя крупнейшего подразделения. Под началом генерала теперь все урановые рудники России. И главное – те, которые, несмотря на сложности с добычей этого крайне необходимого промышленности и энергетики металла, что приводит к их дороговизне, стали градообразующими предприятиями и требуют интенсивного развития и модернизации. В числе таких предприятий урановый комбинат ППГХО в Краснокаменске Забайкальского края, месторождения «Далур» (Курганская область) и «Хиагда» (Бурятия), большие золотодобывающие активы и Павловское свинцово-цинковое месторождение на Новой Земле, а также другие комбинаты. При этом надо иметь в виду, что по объему добычи урана наша страна занимает пятое место в мире, а по объему его запасов в недрах – второе. И теперь перед АРМЗ стоит задача резко поднять объемы добычи урана и вывести страну в лидеры по этому показателю.
Одной из задач, которые Росатом ставит перед своими структурами, является задача достижения технологического лидерства в глобальном масштабе. В том числе и на начальной стадии ядерно-топливного цикла. Добыча урана – это первый шаг в этом цикле. В советское время (в СССР) эту задачу решало знаменитое Первое главное управление Минсредмаша. В России ее решение возложено на горнорудный дивизион Росатома – «Атомредметзолото». Именно с целью более эффективной работы горнорудного дивизиона и разделил Росатом АРМЗ на два холдинга.
Кроме того, в идее реструктуризации, задуманной руководством Росатома, заложено желание разделить отечественные и зарубежные активы компании. А они, зарубежные активы, составляют весьма значительную долю имущества ведомства Сергея Кириенко. В их числе казахстанское месторождение дешевого урана, рудники в Австралии, Канаде, Монголии, Африке и США. Рассказывают, что, когда американские конгрессмены узнали, что акции их крупнейшего месторождения урана ушли в Россию, они были в ярости. Но сделать уже ничего было нельзя.
Проблема в том, что цены на уран на мировых рынках резко упали после аварии на японской АЭС «Фукусима-1» и не восстановились до сих пор. Вместо 70–80 долл. за фунт окиси-закиси урана-238 сегодня дают 40 долл. А это снижает возможности для конкуренции и развития. Как считают эксперты, рынок в ближайшее время не ожидает роста стоимости этого продукта. Урановые фьючерсы даже на 2017 год торгуются на уровне 45–50 долл. за фунт урана-238. И нет смысла соединять в одной структуре дешевую добычу и дорогую. При этом падает рентабельность и тех, и других предприятий. Лучше, как считают инициаторы разделения компаний, субсидировать те предприятия, которые не могут снизить цену на уран, чем размещать вместе плохие активы с хорошими.
Тем не менее, как утверждают в Росатоме, корпорация, как это гарантировал Сергей Кириенко, станет поддерживать отечественных производителей и забирать у них весь добытый уран, вкладывать средства в их модернизацию и развитие, а зарубежное сырье будет востребовано для выполнения международных контрактов.
Виктор Юзбашев
