Уже не секрет, что помимо внезапности в ходе вторжения ВСУ в Курскую область, в первые дни, успеху способствовала новая тактика применения дронов и средств радиоэлектронной борьбы (РЭБ).
Украинские военные сначала подавили все российские разведывательные БЛА самолетного типа, фактически лишив командиров возможности своевременно реагировать на изменение обстановки. А потом к линии боевого соприкосновения были выдвинуты станции РЭБ, запрограммированные на основе данных, ранее полученных от средств радио- и радиотехнической разведки.
В итоге российские войска, по крайней мере на первоначальном этапе, не могли применять дроны ни для разведки, ни для корректировки огня, ни для ударов по технике и по живой силе противника. ВСУ создали перевес в ударных FPV-дронах, которые действовали непрерывным потоком.
По факту, оказалось, что во вторжении участвуют бригады нового типа, обученные по стандартам НАТО. Ключевая особенность которых не только наличие западного оружия, а механика управления войсками, построенная на новых технологических принципах. В их основе лежит спутниковый интернет, домены, распознавание свой/чужой и маневры вокруг классических точек обороны.
Вместе с тем, есть два нюанса, в частности, манёвренные действия работают только в случае очаговой обороны противника, а всё боевое управление построено на космической связи. При этом без неё управление осуществляется не столь эффективно. Другими словами, там, где противник упирается в эшелонированную оборону, он пасует. Нет связи – нет управления. Нет маневра – нет результата.
Как следствие, забуксовавшее наступление ВСУ в Курской области стало результатом работы средств российских станций РЭБ, подавивших систему связи «Старлинк». ВСУ пришлось возвращаться к классическим моделям управления войсками и эффективность резко снизилась.
Следовательно, можно констатировать факт, что в современном бою РЭБ отведена важнейшая роль.
Кроме того, в комплексе, решив задачу радиоэлектронного подавления спутниковых систем связи, каналов управления мультикоптеров, сигналов GPS и GLONASS, а также обнаружения мест нахождения операторов и/или транспортных средств для выдачи целеуказания на их огневое поражение можно лишить противника его основных преимуществ.
Отметим, что белорусский военно-промышленный комплекс (ВПК) получил задачу от Президента Беларуси еще в феврале 2023 года по разработке и принятию на вооружение белорусской армии новейших комплексов РЭБ. Тогда на совещании Александр Лукашенко обратил особое внимание на опыт боевых действий в ходе СВО на Украине и заявил: «РЭБ и еще раз РЭБ».
Как итог, специалистами ВПК разработано целое семейство средств радиоэлектронного противодействия БПЛА под названием «Гроза». В его состав входят комплексы: «Гроза-6», «Гроза-С», «Гроза-О», «Гроза-З», «Гроза-Z1», «Гроза-Р2».
Напомним, что современные БПЛА для решения задач по предназначению (разведки, корректировки, поражения целей и др.) оснащены сложной бортовой радиоэлектронной аппаратурой. Наряду с предоставлением дрону широких боевых возможностей, она одновременно обусловливает его высокую чувствительность к воздействию организованных радиоэлектронных помех извне. Одна из основных причин – необходимость в постоянном обмене информацией с наземным пунктом управления и в определении местоположения БПЛА при помощи спутниковых систем навигации. Большой объем передаваемых при этом данных требует активных, интенсивно работающих каналов радиосвязи, для которых сложно обеспечить требуемую скрытность работы и высокий уровень надежности. Поэтому к числу наиболее уязвимых элементов аппаратуры БПЛА относят следующие устройства и системы:
приемник сигналов спутниковой навигационной системы (систем);
устройства получения видовой информации;
радиолинии приема-передачи видовой и телеметрической информации;
командно-навигационные радиолинии с антенно-фидерным устройством;
устройство обмена командной информацией;
устройство информационного обмена.
На эти уязвимости и нацелены станции постановки помех БПЛА, в том числе «Гроза-6».
Вместе с тем, как отмечено выше, такого эффекта не удалось бы добиться без взаимодействия РЭБ и разведки. И как результат, белорусскими инженерами была заложена возможность интеграции новейших средств РЭБ в межвидовую разведывательно-ударную автоматизированную систему (МАРУС). Работа под управлением МАРУС позволяет автоматизировать выбор приоритетных целей и распределить их между станциями РЭБ для эффективного подавления. Также имеется возможность контроля для оценки степени воздействия на системы управления и связи противника. Подчеркнем, что все эти возможности апробированы в ходе мероприятий оперативной боевой подготовки ВС РБ.
Таким образом, развитие МАРУС в рамках повышения боевой готовности ВС показывает свою значимость, а кроме того подтверждает своевременность по внедрению как основной боевой системы белорусской армии.
Павел Ковалев
