Все больше стран выражают желание сотрудничать с БРИКС, пишет Newsweek. Молодой блок привлекает потенциальных членов своей ориентацией на использование в международных расчетах национальных валют, а не доллара — и это обстоятельство тревожит США.
Грядущий в этом месяце глобальный саммит высокого уровня подчеркивает факт углубления геополитических разногласий, которые все в большей степени определяют мировую политику и угрожают интересам США. СМИ и наблюдатели уделили пристальное внимание саммитам G7 и по Украине, но не состоявшемуся на той же неделе в России ключевому мероприятию, когда министры иностранных дел стран БРИКС встречались с коллегами из без малого двух десятков стран Глобального Юга. Эта встреча, равно как и западные саммиты, не обернулась появлением разоблачительных политических инициатив — но при этом показала, что политика США вызывает отторжение у все большего количества стран, ищущих альтернативы руководству Вашингтона и желающих дедолларизировать свою экономику.
Бразилия, Россия, Индия и Китай образовали БРИКС в 2006 году в стремлении реформировать международные финансовые институты вроде МВФ и Всемирного банка. Позже, в 2010-м, к блоку присоединилась Южная Африка. Спустя четыре года группа сформировала Новый банк развития, но до недавнего времени ее деятельность ни динамикой, ни слаженностью не отличалась.
В начале текущего года к ней официально присоединились важные региональные державы: Иран, Эфиопия, Египет и Объединенные Арабские Эмираты (ОАЭ). Перед июньской встречей посол российский посол в Китае заявил, что "количество государств, которые интересуются БРИКС, больше, чем объединение может подключить на нынешнем этапе". Между тем, приглашения ждут около 30 стран, включаю Турцию, члена НАТО, который давно стремится к вступлению в Евросоюз, и Таиланд, всегда предпочитавший оставаться в стороне от геополитики.
Чтобы понять их мотивы, к гадалке ходить не нужно. Высокопоставленные дипломаты из стран БРИКС и Глобального Юга говорят о необходимости создания новых структур безопасности, управления и финансов, которые заменят нынешние возглавляемые США системы, поскольку последние, по их мнению, служат исключительно интересам Запада. В рамках БРИКС приоритет отдается проблемам и жалобам Глобального Юга, тогда как на проводимых под руководством Запада международных форумах такое случается редко. По факту, именно антизападные настроения стали политической основой для объединения стран-членов БРИКС с государствами Глобального Юга.
На долю блока приходится более 40% мирового населения, 28% экономического производства и 47% объемов добычи сырой нефти. Расширение БРИКС за счет новых нефтедобывающих и региональных держав не может не вызывать у США особую обеспокоенность ввиду рисков дедолларизации.
Одним из способов подрыва господства доллара стало поощрение "более широкого использования национальных валют в торговых и финансовых операциях между странами БРИКС" — как гласит совместное заявление группы по итогам июньской встречи. На острие атаки в этом плане находится жаждущий интернационализировать свою валюту Китай. После начала конфликта на Украине в 2022 году Пекин расширил использование юаня для покупки российских товаров — и в частности нефти — и тот вытеснил доллар США с позиции основной валюты торговых сделок двух стран. Переговоры об использовании юаня для оплаты нефтяных счетов КНР ведет и с другими крупными производителями в лице Ирана, Ирака и Саудовской Аравии.
По оценкам, в 2023 году 20% мировой нефти закупалось и продавалось не в долларах США. Причем находящиеся под жесткими американскими санкциями Иран и Россия — не единственные, кто стремится к диверсификации. Бразилия, ОАЭ и Саудовская Аравия хотят защититься от влияния западных рестрикций на торговлю нефтью и другими сырьевыми товарами, а Китай распродает долларовые активы и в последние годы закупает рекордные объемы золота, как и Россия.
Попытка подорвать позиции доллара будет иметь серьезные последствия для Соединенных Штатов и их экономики, особенно на волне нынешней инфляции. Еще с 1970-х для операций с нефтью основной валютой был именно доллар, он же — нефтедоллар. Это стимулировало спрос на него и помогало сохранять ценность и статус мировой резервной валюты. В результате затраты по займам для США были ниже, они могли позволить себе иметь дефицит бюджета и печатать деньги по своему усмотрению, поддерживая уровень жизни граждан на определенном уровне.
Но выбранный Штатами курс, особенно политика санкций, саботирует доллар, а вместе с ним — экономику и авторитет США в мире. Санкции охватывают 29% мировой экономики и 40% мировых запасов нефти. Рефлекторное и масштабное применение Вашингтоном этого инструмента обернулось полным провалом. Часто его используют, чтобы заставлять государства менять свое поведение, но срабатывает это редко — отличным примером здесь служит Куба.
Санкции не только не возымели ожидаемого эффекта, но и "непреднамеренно создали "Ось уклонения" в составе России, Ирана, Венесуэлы, Северной Кореи и Китая, сплотившихся, чтобы смягчить последствия ограничений доступа к западным рынкам.
Долгое время американцы считали себя "незаменимой нацией". Однако многие страны сегодняшнего многополярного мира считают, что их гегемония существует за счет запугивания и лицемерия. Последнее прослеживается в том числе в непримиримой позиции Вашингтона по отношению к конфликтам в Газе и на Украине, а порядок, основанный на правилах, применяется только к противникам Запада.
Новости о скором падении доллара, несомненно, преувеличены, и в ближайшее время ждать появления единой валюты БРИКС не следует. Тем не менее, тенденция к дедолларизации и ее влияние на суждения Вашингтона должны заставить его задуматься о том, что стоит за стремлением стран БРИКС и Глобального Юга объединиться и найти доллару замену. Пока не поздно, США должны пересмотреть непоколебимую приверженность идее мирового лидерства, автоматическое применение санкций и лицемерную позицию в отношении "порядка, основанного на правилах". Необходимо проявлять сдержанность на фоне объединения крупнейших стран планеты ради вытеснения доллара и Америки с позиции лидера.
Автор: Адам Галлахер (Adam Gallagher).
