За трагедии при варварской утилизации боеприпасов пока ответили только рядовые исполнители
Вице-премьер Дмитрий Рогозин намерен направить материалы проверок по фактам утилизации боеприпасов в 2011–2012 годах в Генеральную прокуратуру РФ. Решение было принято после того, как в минувшую среду на оперативном совещании Военно-промышленной комиссии (ВПК) был заслушан доклад руководителя Федеральной службы по оборонному заказу Александра Потапова «о злоупотреблениях и, как следствие, масштабных потерях бюджета страны» при реализации программы утилизации боеприпасов и вооружений за последние два года. О подробностях доклада не сообщается.
Еще в прошлом году первый заместитель председателя комитета Госдумы по промышленности, первый вице-президент Союза машиностроителей Владимир Гутенев заявил, что за минувшие семь лет из-за чрезвычайных ситуаций на военных складах и полигонах при ликвидации боеприпасов путем подрыва экономический ущерб превысил 11 млрд. руб. Он отметил, что никакими деньгами не измерить человеческие жертвы при таком методе уничтожения снарядов и мин. Печальная статистика свидетельствует: за время так называемой варварской утилизации боеприпасов (БП) погибли более 30 офицеров и солдат. Кроме того, гибли и получали увечья от взрывов боеприпасов на полигонах и местные жители.
По каждому такому ЧП Главное военное следственное управление (ГВСУ) возбуждало уголовные дела. Но в них фигурировали и фигурируют рядовые исполнители – офицеры, командиры воинских частей и соединений, которые были привлечены к утилизации БП. Однако нужно учесть, что принципиальное решение утилизировать боеприпасы путем подрыва приняли не командиры на местах, а прежнее руководство Минобороны – экс-глава военного ведомства Анатолий Сердюков и прежний начальник Генерального штаба Николай Макаров. Они, судя по всему, полагали, что такой метод утилизации наиболее дешевый и быстрый.
Николай Макаров считал одним из главных достижений реформ Анатолия Сердюкова стопроцентную боевую готовность воинских частей и прекращение отрыва личного состава от боевой учебы. При этом войска в массовом порядке занимались выполнением несвойственных им функций, в том числе утилизацией боеприпасов. По официальным данным, обнародованным заместителем министра обороны генералом армии Дмитрием Булгаковым, в подразделениях, созданных для утилизации устаревших боеприпасов, числилось 12 тыс. военнослужащих и 1,75 тыс. единиц военной техники. Это соответствует трем полнокровным мотострелковым бригадам. Военнослужащие, в основном солдаты и сержанты по призыву, не занимались боевой подготовкой, а каждодневно, подвергаясь смертельному риску, проводили работы, связанные с ликвидацией боеприпасов.
Выступая в ноябре 2011 года в Общественной палате РФ, Николай Макаров доказывал невозможность массовой промышленной утилизации БП, поскольку, мол, предприятия боеприпасной отрасли к этому не готовы. В это же время перед стенами здания Минобороны периодически появлялись пикеты представителей военных заводов с требованием к министру обороны включить их предприятия в гособоронзаказ и дать им работу – возможность уничтожать боеприпасы промышленным способом. В свое время председатель профсоюза оборонных отраслей промышленности Андрей Чекменев обращался в СМИ с просьбой поднять наболевшую проблему и привлечь к ее решению прежнее руководство Минобороны. И «НГ» периодически публиковала на эту тему материалы. Проблемы ликвидации боеприпасов неоднократно обсуждались в правительстве, экспертном сообществе, на телевидении. Депутаты Госдумы, в том числе и Владимир Гутенев как представитель оборонной промышленности в органах законодательной власти, также неоднократно обращались к различным руководителям министерств и ведомств, среди них и к Анатолию Сердюкову, с депутатскими запросами и предложениями прекратить опасные и расточительные подрывы боеприпасов, тем более что для этого существуют специализированные предприятия. Петиции в Москву с требованиями отменить утилизацию снарядов путем подрыва писали губернаторы многих регионов страны, где при взрывах боеприпасов разрушались дома, создавались кризисные ситуации на угольных шахтах, промышленных предприятиях и т.п. Но Анатолий Сердюков был непреклонен. И лишь после смены руководства Минобороны, в середине декабря 2012 года, новый министр обороны Сергей Шойгу решил прекратить процедуру утилизации старых боеприпасов путем подрыва.
Казалось бы, справедливость восторжествовала. Более того, Военно-промышленная комиссия инициирует привлечение к ответственности лиц, виновных в злоупотреблениях при ликвидации БП.
Остается ответить на простой вопрос: неужели надо было два года варварски уничтожать боеприпасы, превратив часть страны в минно-взрывной полигон, чтобы потом понять, что этого делать было нельзя?
Владимир Георгиевич Мухин - обозреватель "Независимой газеты"
