Каков должен быть оптимальный размер российских оборонных корпораций, чтобы они могли лидировать на мировых рынках?
Со времен знаменитой «девятки» (девять министерств ВПК СССР) прошло более 20 лет, в течение которых отечественная военная промышленность была сначала приватизирована и разошлась среди множества частных собственников, а потом снова была собрана в рамках нескольких государственных корпораций: "Ростехнологии"("Ростех"), ОАК, ОСК, ОДК, «Вертолеты России» и др. Воссоздана и влиятельная Военно-промышленная комиссия. Что дальше? Back in the USSR?
После лихих девяностых стремление консолидировать остатки ВПК на балансе нескольких госкорпораций вполне резонно, это желание сохранить хоть что-то дееспособное, связанное с высокими технологиями (в СССР на ВПК приходилось более 80% НИОКР). И в этом смысле очень символичен новый (с 2012 года) логотип «Ростех» – квадрат, «матрица» с прерывистым контуром. То есть «Ростех» берет под защиту высокотехнологичные компании, но это не резервация, где мирно загибаются остатки советского ВПК, а скорее питомник, бизнес-инкубатор, где вызревают компании российской оборонки. До какого же момента они должны вызреть, чтобы, выйдя из «матрицы», уже самостоятельно конкурировать на мировых рынках, соперничая с ведущими компаниями США и стран ЕС?
Стоит отметить, что планка здесь чрезвычайно высока. Согласно рейтингу топ-100 крупнейших оборонных предприятий мира (ежегодник за 2012 год Стокгольмского института исследования проблем мира, СИПРИ) у грандов ежегодная выручка (по результатам 2010 года) составляет более 30 млрд. долл. Крупнейшая российская компания в этом списке, пропустившая вперед «только» 14 американских компаний, две британские, две французские, одну европейскую и одну итальянскую, – Концерн ПВО «Алмаз-Антей» на 20-м месте с выручкой в 4 млрд. долл. и количеством сотрудников 90 тыс. человек (около 9% от всех сотрудников российского ВПК).
Представляется, что где-то здесь и находятся «границы конкурентоспособности», начальные позиции, стартовав с которых российские предприятия ВПК вполне могут стать мировыми грандами. Конечно, многое только предстоит сделать. Так, выработка на одного сотрудника в крупнейших компаниях ВПК мира составляет 200–300 тыс. долл. в год, в «Алмаз-Антее» она пока ниже. Основная причина – устаревшие производственные мощности, на смену которым постепенно приходят новые, в числе которых Обуховский завод в Санкт-Петербурге. Увеличив выручку в два раза, концерн сдвигается на 13–14-е места в мировой табели о рангах, еще в два раза – и входит в топ-10, а в своем сегменте оборонного рынка (системы ПВО/ПРО) занимает ведущее место. И это вполне достижимо!
Чтобы выиграть на мировых рынках, не нужно стесняться «быть большим», пора пережить постсоветский синдром дробления. Большой по масштабам РФ – это значит средний или малый в мировой табели о рангах. Ведь за последние годы, например, в ВПК США произошла значительная консолидация. Из более чем 30 компаний выделилась «большая пятерка» – Lockheed Martin, Boeing, Northrop Grumman, General Dynamics, Raytheon. Все эти компании (а также британская BAE) имеют выручку более 20 млрд. долл. и являются основными генеральными подрядчиками Пентагона. Чтобы достичь таких высот, только за последние 20 лет «большая пятерка» поглотила более 30 компаний ВПК. Не менее активно развиваются процессы консолидации и в ВПК ЕС, локомотивом которых является созданное в 2004 году Европейское оборонное агентство, а ярким примером – панъевропейский концерн EADS (основной акционер Airbus).
Большую роль в процессе укрупнения зарубежного ВПК играет нормативно-правовая база, благодаря которой консолидационные процессы продвигаются вниз по производственной цепочке. Например, Министерство обороны США по согласованию с Административно-бюджетным управлением США реализуют так называемую концепцию стратегических закупок, что требует «рационализации» работы с субподрядчиками. Это приводит к консолидации субподрядчиков, концентрации на некоторых, лучших из них, долгосрочным партнерским отношениям с поставщиками, что, в свою очередь, приводит к улучшению ряда показателей, в том числе сокращению общих расходов, улучшению качества, ответственности и надежности как для покупателя, так и для поставщика.
Представляется, что концепция стратегических закупок заслуживает особого внимания в рамках совершенствования механизмов гособоронзаказа РФ в контексте активизации работы Военно-промышленной комиссии, дальнейшего развития положений Федерального закона от 29.12.12 № 275 «О государственном оборонном заказе» (вступил в силу с 1 января с.г.). Включение дополнительных требований к поставщикам вооружений, военной и специальной технике позволит перейти от «ручного», административного режима размещения гособоронзаказа с участием высшего руководства страны (участие Владимира Путина в совещании по согласованию цены строительства пяти ракетоносцев типа «Борей» Объединенной судостроительной корпорацией для нужд Минобороны РФ в мае 2012 года) к формализованному режиму на основе нормативно-правовой базы.
В случае нескольких циклов размещения гособоронзаказа контроль за целевым использованием головным исполнителем бюджетных ассигнований, выделенных на оплату поставок продукции по государственному оборонному заказу, будет осуществляться автоматически. Компании, которые не вложатся в НИОКР и развитие своей производственной базы, просто не смогут получить госзаказ по формальным критериям. Наиболее же «сознательные», напротив, станут достаточно крупными и конкурентными по мировым меркам холдингами.
Екатерина Андреевна Дегтерева - военный эксперт, к.э.н.;
Алексей Иванович Подберезкин - проректор по научной работе МГИМО (У) МИД России, д.и.н., профессор.
Екатерина Дегтерева, Алексей Подберезкин
