Качество продукции было под строгим контролем
В «Независимом военном обозрении» (№ 40 от 09.11.12) была опубликована статья генерал-полковника Василия Решетникова под названием «Военная приемка возвращается». В этой статье уважаемый автор критикует аппарат военных представителей Минобороны (кстати, название «военная приемка» не соответствует официальному названию, правильное название – военный представитель Минобороны), с которым ему пришлось столкнуться в процессе службы в Вооруженных силах и работы с предприятиями ОПК Минавиапрома.
В тот период на предприятиях ОПК, как выпускающих серийное ВВТ, так и ведущих НИОКР в интересах Минобороны, были аккредитованы военные представительства Минобороны. Их главной задачей был контроль качества выпускаемых предприятиями промышленности средств ВВТ, соответствие требованиям технических условий, оценка соответствия разрабатываемых в процессе ОКР образцов ВВТ требованиям тактико-технических заданий (ТТЗ), соответствие конструкторской документации и технологических процессов требованиям ГОСТов и стандартов.
Как правило, в военные представительства Минобороны назначались офицеры, имеющие опыт службы на испытательных полигонах Минобороны или в воинских частях. Опыт работы таких офицеров в военном представительстве приходил только на третий, четвертый год. Сошлюсь на свой опыт.
Я после службы инженером-испытателем на 10-м ГНИИП Минобороны в Казахстане значительное время прослужил в военном представительстве, аккредитованном в тот период на предприятии ЦКБ «Алмаз» (сегодня ОАО ГСКБ «Алмаз»). В то время коллектив предприятия во главе с генеральным конструктором, академиком РАН Борисом Бункиным (к сожалению, сегодня его уже нет с нами) активно занимался разработкой семейства зенитных ракетных систем С-300П (ПТ, ПС, ПМ). Основная работа значительной части сотрудников военного представительства была связана именно с этим перспективным типом ЗРС для войск ПВО страны. В процессе работы создавалась новая отечественная элементная база, при разработке использовалась система автоматизированного проектирования (САПР), создавались ФАР, современные для того времени вычислительные средства и технологии производства, которые обеспечили в конечном итоге создание самого современного оружия. По сути, в тот период времени в ОПК произошел технологический прорыв. Было создано и развернуто крупномасштабное производство новой современной ЗРС, не имеющей аналогов в мире. Знаменитая американская ЗРС «Пэтриот» уступала нашей отечественной ЗРС по многим характеристикам.
Этапы разработки конструкторской документации, изготовление опытных образцов, проведение их заводских и полигонных испытаний в различных условиях эксплуатации с участием представителей испытательного полигона Минобороны, оценка эффективности с участием представителей НИИ Минобороны – все эти работы осуществлялись с участием и под контролем сотрудников военного представительства. При этом военное представительство было абсолютно независимым от предприятия (не получало от него ни квартиры, ни садовые участки, ни места для детей сотрудников в детских садах) и пользовалось заслуженным уважением и авторитетом у руководства и сотрудников предприятия.
Руководство предприятия всегда внимательно относилось к мнению военпредов о состоянии проводимых на предприятии работ в интересах Минобороны. Зачастую руководство предприятия оценивало состояние проводимых работ не по докладам своих подчиненных, а по информации военного представительства.
Я вспоминаю эпизоды, когда сотрудники ВП МО в период полигонных испытаний ЗРС, находясь в командировках по 3–4 месяца, вместе с представителями промышленности переносили все тяготы неустроенности командировочной жизни в сложных погодных условиях (летом до 40 градусов жары, зимой до 35 градусов мороза). Поэтому в результатах испытаний ЗРС есть и доля труда военного представителя МО.
Лично мне было обидно читать в статье экивоки на то, что военный представитель разменял свою принципиальность и долг офицера на «вожделенные блага», как это отмечается в статье. Да, в семье не без урода, как говорится в пословице. Но в те времена ОПК работал под строгим надзором ВП МО, хотя и считалось, что совесть – лучший контролер. Однако в то время не было столько проблем с надежностью и качеством ВВТ, не падали запускаемые космические аппараты, отсечка ракетных двигателей проходила штатно, поэтому я не согласен с автором статьи. Мы честно выполнили свой долг и нам не в чем себя упрекнуть. До настоящего времени эти системы находятся в эксплуатации и охраняют небо нашей страны.
В.И. Краснов – полковник в отставке, кандидат технических наук, бывший военный представитель Минобороны
