Военно-техническое сотрудничество (ВТС) принесет России 15 миллиардов долларов – это общая сумма контрактов, заключенных нашей страной в 2012 году. Русское оружие вновь привлекает иностранных покупателей. Но обрадует ли это наших западных партнеров?
Позиция на мировом рынке вооружений сегодня – это своего рода показатель успешности того или иного государства, его научного и технического развития. И в этом ключе можно сказать, что позиции России на мировой арене укрепляются. Несмотря на кризисный период конца 90-х, сейчас военно-промышленный комплекс (ВПК) России – серьезный игрок, полагает военный обозреватель газеты "Комсомольская правда" Виктор Баранец:
"Мы прочно стоим на второй позиции после США, и это приличная позиция, потому что были времена в 90-е годы, когда мы скатились в самый низ первой десятки. И то, что мы наращиваем экспорт вооружений, говорит очень о многом. Прежде всего, о том, что слухи о гибели российского ВПК преувеличены, что у нас остались секторы, в которых есть оружие, которое можно расценивать на уровне мировых стандартов. Вы же понимаете, что плохое оружие никто не будет покупать. Мы находимся на правильном пути".
Такое положение не может не вселять оптимизм, говорит Виктор Баранец. Однако вряд ли усиление нашего влияния на рынке военно-технического сотрудничества обрадует главных конкурентов. И в борьбе за рынок они готовы пойти на любые шаги:
"Что от них ждать? Прежде всего – свинства, которое проявляют и англичане, и американцы, когда встает вопрос о тендерах, на которых выставляются самолеты, вертолеты, дизельные подлодки, системы ПВО, танки или стрелковое оружие. Вот здесь я абсолютно уверен, готов фуражку свою офицерскую съесть, что ждать от них надо, прежде всего, подвоха, подножек, вредительства и так далее. Это было всегда".
Но даже если обойдется без вредительства, то агрессивной информационной войны за покупателя не избежать, уверен обозреватель газеты "Военно-промышленный курьер" Олег Фаличев:
"Путем продвижения и рекламы своих брендов они будут нам мешать. На войне все средства хороши, а борьба за рынок это тоже война, здесь им будет важно создать хороший имидж при плохой игре и, наоборот, плохой имидж при хорошей игре. Они будут всячески пытаться говорить о том, что наше оружие не выдерживает конкуренции".
Однако расширение рынков сбыта российского оружия говорит об обратном. Военная продукция из России привлекает как наших давних партнеров, так и новых покупателей. При этом военно-техническое сотрудничество с ними выходит на новый качественный уровень, убежден военный эксперт Илья Крамник:
"Сейчас ВТС с Вьетнамом осуществляется на совершенно иных основах, нежели при СССР. Сейчас оно чисто коммерческое. Хотя Вьетнаму также предоставлен кредит, но это уже совершенно иные условия кредитования. Что касается других регионов, вот Латинская Америка интересна тем, что мы туда впервые широко выходим именно как коммерческий поставщик. При этом нашими вооружениями интересуются такие страны, как Бразилия, которая становится все более самостоятельным производителем вооружений и военной техники".
Но одной продажей оружия дело не ограничивается. Россия продолжает сотрудничество в сфере военного образования. Так в Ливии, несмотря на все потрясения, эта отрасль российского ВТС сохранилась, и это большая удача, убежден Виктор Баранец:
"Ливийская армия процентов на семьдесят состоит как из советских, так и из российских вооружений. Безусловно, лучше всех научить специалистов работать на этой боевой технике могут только в России. Здесь мы видим очень любопытный феномен – власть в Ливии изменилась, а курс на ВТС остался прежним, что очень радует, потому что вслед за российскими вооружениями в Ливию придет и российская политика".
Найти общий язык с новыми ливийскими властями будет сегодня весьма полезно. Причем не столько в экономическом плане, сколько в геополитическом. Если военно-техническое сотрудничество Москвы и Триполи укрепится и привлечет к нам другие государства Магриба, то можно будет говорить о постепенном возвращении российского влияния в Африку.
Григорий Миленин
