Россия прекратила эксплуатацию станции Системы предупреждения о ракетном нападении в Азербайджане
Россия передала МИД Азербайджана ноту, в которой сообщила о прекращении эксплуатации Габалинской радиолокационной станции (РЛС) своей Системы предупреждения о ракетном нападении (СПРН). Об этом сообщила пресс-служба внешнеполитического ведомства Азербайджана. Соглашение от 1992 года (срок – 20 лет, стоимость ежегодной аренды – 7 млн. долл.) закончило юридическую жизнь 9 декабря с.г. По неофициальной информации, стороны не смогли договориться о новой цене аренды объекта и правовом статусе работы на нем российских военнослужащих.
РЛС «Дарьял», построенная на южном склоне Северного Кавказского хребта, на территории Габалинского района Азербайджана, была введена в эксплуатацию в 1985 году в присутствии национального лидера этой республики Гейдара Алиева. Она контролировала ракетоопасное направление на земле и в космосе в радиусе около 6 тыс. км и захватывала своим радиоизлучением практически весь Ближний Восток, включая Турцию, Иран, Ирак, регион Персидского залива, Афганистан и даже часть Индии с прилегающими к ней морями. В 1991 году, после распада СССР, она перешла в собственность страны, на территории которой находилась, и стала называться Информационно-аналитическим центром. Но так как Азербайджан по множеству причин не имел и не имеет возможности ее использовать по предназначению, он согласился на аренду РЛС российскими военными. За что получал ежегодную плату в 7 млн. долл. и оплату коммунальных расходов. За электроэнергию, которую она и жилой городок с семьями военнослужащих получали с Мингечаурской ГЭС, за воду, потребляемую для охлаждения аппаратуры с Мингечаурского водохранилища, за тепло, работу канализации и проч. На станции работали несколько сотен местных жителей. Там были открыты школа и больница, где наряду с местными специалистами трудились жены офицеров.
Таких РЛС СПРН, как в Габале, у СССР было более 10. После 1991 года осталось четыре. Прочие оказались за пределами страны. И если станцию в Белоруссии оставили в собственности РФ, то остальные перешли под начало новых суверенных государств. Кончилось это тем, что две РЛС в латвийской Скрунде взорвали, две станции в Украине, в Николаеве под Севастополем и в Берегове под Мукачевым, передали гражданским лицам в ведение республиканского Космического агентства, которое шаг за шагом отказало Москве в несении боевого дежурства и передаче информации, интересующей российские Воздушно-космические войска. А потом, когда Киев предложил несусветную цену за фактически нестабильную и недостоверную информацию, от этих РЛС пришлось отказаться.
Попытки националистических властей Украины передать эти станции НАТО или США закончились провалом. Вашингтон и Брюссель контроль за Северной и Центральной Атлантикой и Европой, куда были нацелены украинские РЛС, не интересовал. В свою очередь, Казахстан не отказал России в аренде РЛС в Балхаше.
Но тем не менее в Москве поняли, что, дабы избежать ненужных рисков, надо создавать такие станции на своей территории. И первые РЛС СПРН высокой заводской готовности «Воронеж-М» или «Воронеж-ДМ» (метрового или дециметрового диапазона) в первое десятилетие ХХI века появились в Лехтуси под Санкт-Петербургом, затем под Армавиром, Калининградом и в Усолье-Сибирском возле Иркутска. Есть планы строить такие станции и в других местах. В частности, на Алтае, под Барнаулом.
РЛС СПРН «Воронеж-ДМ», поставленная год назад на опытно-боевое дежурство, полностью перекрывает зону контроля габалинского «Дарьяла». Более того, она экономичнее в эксплуатации, видит намного дальше, больше и точнее. Но почему тогда Москва вела переговоры о продлении аренды азербайджанской станции, за которую Баку стал требовать не 7 млн. долл. в год, а 300? Генерал-полковник Олег Остапенко, в то время командующий Войсками воздушно-космической обороны (сейчас он замминистра обороны России), говорил автору этой статьи, что причина простая – две станции лучше, чем одна. Если какую-то закрывают на профилактический ремонт или по каким-то другим причинам, всегда есть чем ее заменить. А с другой стороны – в Габале трудятся много офицеров, живут их семьи. Будет сложно всех быстро трудоустроить и расселить.
Но переговоры с Баку по поводу продления аренды Габалинской РЛС не внушали оптимизма. И бывший министр обороны Анатолий Сердюков в середине этого года закрыл в Габале поликлинику и школу, приказал вывезти оттуда семьи военнослужащих (см. «НГ» от 30.07.12), а боевое дежурство на РЛС сделал вахтовым. С 10 декабря прекратилось и оно. Генералы утверждают, что ущерба безопасности России отказ от Габалинской РЛС не нанесет. Но осадок останется.
Что выиграл от прекращения эксплуатации Габалинской РЛС Баку – вопрос спорный. Передать ее в аренду американцам или туркам, как пишут некоторые местные, да и московские СМИ, не удастся. Вряд ли российские офицеры, уходя из Азербайджана, оставят хозяевам и новым арендаторам программное обеспечение станции. А без него она просто груда весьма ценного, но металлолома. И, конечно, вряд ли руководство нефтяной республики получит дивиденды в Кремле по каким-то внешнеполитическим или военным вопросам после отказа от компромисса по Габале. Но, наверное, в городе на Каспии просчитали все за и против своего шага. Если в чем-то ошиблись, расхлебывать им самим.
Виктор Литовкин
