Политика не дает Шойгу развернуться
Во вторник в здании Генерального штаба Вооруженных сил РФ прошла расширенная коллегия Минобороны. Предполагалось, что это станет формальным знакомством всего высшего руководства видов и родов войск, военных округов с новым министром. Планировалось также, что вступительная речь Сергея Шойгу будет чуть ли не программной. Но вопреки ожиданиям министр ограничился лишь представлением членов президиума и гостей из других ведомств, после чего заседание продолжилось докладом его первого зама — уже за закрытыми дверями. Работать открыто новому министру обороны и наспех собранной для него команде явно что-то мешает.
Из комментария пресс-секретаря Шойгу Дарьи Затулиной выходит, что основным лейтмотивом заседания стала преемственность курса прошлого руководства ведомства. Весь пласт работы, проделанной при Анатолии Сердюкове, будет сохранен. «Вопрос в нюансах, эти нюансы будут корректироваться и выполняться», — отметила Затулина. Более конкретно на коллегии говорилось об утилизации боеприпасов, военно-патриотическом воспитании, вспоминали неприятную статистику аварийности в ВВС.
В то же время, по словам начальника Генерального штаба Валерия Герасимова, на ближайший месяц запланированы совещания по вопросам военной медицины, образования и обеспечения жильем. Это те составляющие «реформы Сердюкова», которые вызывали наибольшее недовольство и критику со стороны офицерства. При этом с точки зрения оптимизации структуры расходов военного ведомства (а это была одна из главных задач предыдущего министра) работа по этим направлениям была ключевой.
Получается, руководители Вооруженных сил противоречат сами себе: с одной стороны, «при мне всё будет как при бабушке», с другой — ревизия стратегии по некоторым ключевым направлениям. И все это фактически в режиме «не для прессы».
Объясняется это, вероятнее всего, тем тяжелым с политической точки зрения положением, в которое был поставлен Сергей Шойгу сразу после назначения. С одной стороны, очевидно, что предшественник явно перегнул палку в некоторых вопросах, озлобил генералитет и офицерский корпус и теперь их надо заново расположить к власти. С другой — «старая гвардия», задавленная Сердюковым, пытается воспользоваться моментом и отыграть назад как можно больше (как пример: предложение депутата Комоедова об увеличении срока службы по призыву).
Другой проблемой внутри ведомства, кроме реваншизма генералов, является альтернативный центр интересов, не связанный напрямую ни с людьми в погонах, ни с командой экс-министра. Условно центральной фигурой этой группы можно назвать статс-секретаря министерства Николая Панкова. У этой группы есть своя сфера влияния, которую уступать людям Шойгу она не станет.
А с внешней стороны на Шойгу давит оборонное лобби: вице-премьер Дмитрий Рогозин на коллегии сидел в центре президиума, ставленник ОПК Юрий Борисов был назначен министру в замы. Аппетиты «оборонки» серьезно разогреты 20 трлн госпрограммы перевооружения.
Наконец самый, наверное, тяжелый вопрос для Шойгу — «Оборонсервис» и связанное с ним уголовное дело. Поскольку высочайше было заявлено, что у нас «не 37-й год», к Анатолию Сердюкову у следствия и суда претензий пока нет, а в обществе преобладает несколько другая оценка роли экс-министра, тема эта настолько взрывоопасна, что Шойгу не только всячески пытается остаться от нее в стороне, но и не хочет даже слышать вопросов журналистов на эту тему.
В таких тяжелых условиях, когда ему отведена роль незаинтересованного арбитра в подковерной грызне всех этих заинтересованных групп, Шойгу выбирает максимально осторожную тактику. Все в порядке, продолжаем работать в заданном направлении, исправляем нюансы. Через некоторое время, когда все успокоится, от министра можно будет ждать и описания более ясной картины преобразований, и большей открытости.
Игнат Калинин
