Борьба между странами и народами за выживание в новом жестком мире становится новой нормальностью, пишет медиа-менеджер и автор футурологических текстов Габор Штейнгарт в Focus. Новые войны идут в экономике. Поэтому людям надо жить в своих странах, а на смену критерию удобства приходит критерий надежности.
Габор Штейнгарт
Самым разным немецким лидерам довелось править в эпохи, отмеченные войнами и политической напряжённостью. Вооружённые конфликты нашего времени тоже оказывают влияние на Германию. Это проявляется в пяти различных направлениях.
Ни одна партия ни одного государства Запада не заявляет открыто, что ее основной кандидат — мастер ведения войны. Однако после того, как политик побеждает на выборах, его правление будут помнить именно по терактам, войнам и специальным военным операциям, которые выпали на период его пребывания у власти.
Вилли Брандт столкнулся с войной во Вьетнаме. Герхарду Шредеру после 11 сентября пришлось принять участие в военной кампании НАТО против Югославии, а после отказаться от поддержки США во время вторжения англо-американской коалиции в Ирак.
Эра Меркель была омрачена тем, что при ее правлении Украина потеряла Крым. Для картины под названием "Правление Олафа Шольца" выпала и вовсе новая, зловещая "грунтовка". Шольц правит на фоне начала российско-украинского конфликта, нападения ХАМАС на Израиль и угрозы разрастания гонки вооружений в Индо-Тихоокеанском регионе.
С учётом всего этого старые правительственные программы и бизнес-проекты должны быть скорректированы, а некоторые из них — и полностью прекращены. Вот пять последствий нынешних войн, с которыми Германии точно предстоит считаться:
Последствие номер один. Из-за "войн Байдена" Трамп лидирует в гонке
ФРГ политически и экономически должна готовиться к тому, что Дональд Трамп победит на выборах и будет править еще один срок. По крайней мере, вероятность этого становится всё выше и выше. 80-летний Джо Байден заметно сдал под тяжестью сыплющихся на него военных вызовов, а Трамп, напротив, выглядит бодро и набирает обороты. Он изменил, можно даже сказать, заострил свою внешнеполитическую позицию, с которой уже один раз победил в борьбе за положение национального лидера.
Трамп утверждает, что ни один из нынешних конфликтов не начался бы, если бы он остался президентом. Его почитатели и последователи верят в это. Он заявляет: Джо Байден — немощный старик, который едва ли сможет даже с трибуны спуститься без своих помощников. В этом может убедиться любой, кто соберется посмотреть новости по какому-нибудь американскому телеканалу.
Трамп предупреждает о Третьей мировой войне, начало которой вполне вероятно, если Байден останется у руля. И которую можно избежать с ним, Трампом: "Администрация Байдена может стремительно привести Америку к Третьей мировой войне с использованием ядерного оружия. Мы уже не так далеко от этого", — говорит он. Политика страха издавна является любимым "коньком" американских партий, обе они мастерски умеют запугивать избирателя в свою пользу. И вот, эта политика вернулась на арену.
Последствие номер два. Необходимость в ускоренной милитаризации Германии
Выделение 100 млрд. евро для Бундесвера было лишь первым шагом из множества необходимых. В ближайшие десять лет весь западный мир, включая ФРГ, будет вынужден массово перевооружиться. Вопрос самообороны переместился с периферии политического дискурса в его центр.
Не только государство, но и частные компании и корпорации должны будут улучшить уровень своей материальной и цифровой защиты, чтобы противостоять новой гибридной войне, которую ведут русские, китайцы, а также команды исламистских кибер-диверсантов. В будущем на обеспечение информационной безопасности будет тратиться значительно больше средств, чем тратилось когда-либо прежде.
Последствие номер три. Новый всплеск деглобализации
Основная задача всех президиумов, наблюдательных советов и министров состоит сегодня в том, чтобы сделать надежным взаимодействие государства и частного сектора в вопросе поставок любых товаров и материалов. Это касается прежде всего поставок лекарств, но еще и всех цифровых компонентов критической инфраструктуры, программного обеспечения для самолетов, беспилотных автомобилей. Особое внимание в условиях деглобализации нужно уделить тому, чтобы у нас не оказались в дефиците системы управления промышленными предприятиями и больницами.
Возникает новое требование к поставляемым нам в рамках глобального обмена товарам. Теперь это уже не "хорошо и недорого", а "безопасно и устойчиво". Во многих случаях это означает перенос цепочек производства и поставок обратно в те части света, где есть государства с демократическими режимами. Эпоха глобализации как принципа тотального невмешательства со стороны государства в экономику — в том смысле, в каком мы этот принцип понимали до сих пор, — эта эпоха подошла к концу. "Бережливое" производство должно уступить место "защищённому".
Последствие номер четыре. Энергетический суверенитет — прямо сейчас!
Вера в то, что весь мир коллективно хочет перейти на климатически нейтральное производство, была наивной вчера и стала откровенно опасной сегодня. Ископаемые энергоносители снова становятся оружием. И те, кто этим оружием обладает — например, Иран, Кувейт, ОАЭ, Венесуэла, Ливия, Россия и США, — даже и не думают "закрыть заводы по производству боеприпасов", то есть прекратить добычу углеводородов. Энергетические войны наполняют их казну, поэтому мир не является для них безальтернативным сценарием будущего.
ФРГ, как государство, в котором в прошлом бурый и каменный уголь были основными — и почти единственными — источниками энергии, имеет веские экономические причины для развития возобновляемых источников энергии и стремления к энергетическому суверенитету. Речь уже не идет о том, чтобы подавать пример другим странам. Теперь речь идет о независимости от этих других стран. Если нефть — это оружие, то способность частично продержаться за счет энергии ветра и солнца — это контр-оружие.
Последствие номер пять. Новый виток в столкновении культур
Люди отвечают на вопрос "кто я такой", опираясь в первую очередь на свое происхождение, язык и вероисповедание. "Культурная идентичность для большинства людей имеет первостепенное значение", — пишет профессор социологии Сэмюэл Хантингтон в своем классическом труде "Столкновение цивилизаций".
Поэтому различные культурные общности, по его мнению, будут не интегрироваться друг в друга, как мечтали многие, а отталкиваться друг друга. Столкновение цивилизаций — это неотъемлемая часть человеческой истории. Возможности интеграции Хантингтон считал весьма ограниченными:
"Попытки переместить какое-то сложившееся общество из одной цивилизации в другую не имеют успеха".
Агрессивное дистанцирование от капитализма, христианства и либертарианских ценностей, по его мнению, является тем цементом, который удерживает исламские общества вместе. Хантингтон приводит цитату из романа Майкла Дибдина "Мертвая лагуна":
"Если мы не ненавидим то, чем мы не являемся, мы не можем любить то, чем мы являемся".
Новые войны — это наша новая норма
Вывод из всего этого таков: новые войны — это новая нормальность, которую мы должны отвергать морально — но ни в коем случае не проводить такую политику, как будто эти войны невозможны. Третья мировая война, о которой говорит Трамп, не является одной из необходимостей нашего времени, ее можно избежать. Однако в последнее время она стала одной из возможностей.
