Проект новых правил поведения иностранцев в России правительство наконец направило на рассмотрение Госдумы. В итоговой версии законопроекта указано, что власти смогут не пустить инвесторов в 39 отраслей экономики, а если те попробуют схитрить, то будут иметь дело со спецслужбами. И все же иностранцы будут рады закону — лучше любые правила, чем их отсутствие, считают специалисты.
Подготовить закон, ограничивающий участие иностранного капитала в “отраслях, обеспечивающих безопасность государства”, правительству еще в апреле 2005 г. поручил Владимир Путин. Два года — и задача наконец выполнена: во вторник правительство внесло законопроект в Госдуму. Российский законопроект чиновник Минпромэнерго называет более четким и логичным, чем аналогичный американский: механизм согласования сделок прозрачен, субъективизм будет исключен. Аналогичные законы есть в Великобритании и Китае.
Стратегическими в законопроекте названы 39 видов деятельности, связанных с естественными монополиями, разработкой недр, ВПК, авиастроением, космической деятельностью, ядерным производством. В список попали и те отрасли, в которые Россия согласилась пустить иностранцев на двусторонних переговорах по вступлению в ВТО. Это, например, ремонт авиатехники, сервисные услуги в портах и аэропортах. Было решено, что, когда Россия наконец вступит в ВТО, приоритет будут иметь международные договоры, говорит чиновник одного из министерств, разрабатывавших проект.
Иностранная компания (или российская, контролируемая ею), пожелавшая приобрести более 50% акций предприятия из списка либо получить половину мест в его совете директоров или органах управления, должна обратиться в уполномоченный правительством орган за разрешением на сделку. Особое ограничение для иностранных госкомпаний — им можно приобретать менее 25% акций стратегических предприятий.
Разрешение или отказ по рекомендации этого органа не позднее чем за полгода принимает правительственная комиссия, которой руководит премьер. Он будет действовать по инструкции: иностранцев можно будет не пустить на предприятия, владеющие лицензиями на работу с гостайной, экспортирующие военную продукцию или занятые оборонзаказом. Можно, но не обязательно: чиновники могут заставить покупателя продолжать поставлять вооружения по согласованным ценам, говорит чиновник. А в случае с гостайной покупатель может получить обременение: и после покупки в органах управления должны работать только россияне с допуском к секретным сведениям. Еще одно основание для отказа чиновники добавили: наличие исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности в области критических для национальной безопасности государства технологий. Список “критических технологий” еще предстоит написать правительству.
За соблюдением закона будет надзирать ФСБ, используя в том числе приемы оперативно-розыскной деятельности, указано в проекте. Например, если спецслужба узнала, что иностранцы скупили акции стратегического предприятия через подставные российские фирмы, она сообщает об этом уполномоченному органу, а правительственная комиссия обжалует такие сделки в суде, говорит чиновник. ФСБ хотела обойтись без суда, получив возможность отменять противоречащие интересам безопасности решения собраний акционеров стратегических предприятий, но это предложение было отвергнуто. Но служба все равно довольна итоговым вариантом законопроекта. По словам источника, близкого к ФСБ, привлечение спецслужб для проверки иностранных инвестиций — это не новое изобретение, а глобальная тенденция: в США скоро будет принят закон, согласно которому спецслужбы станут следить за сделками с участием иностранцев.
Будут рады и иностранные инвесторы — ведь они наконец получат постоянные правила игры, убежден партнер “Вегас-Лекс” Альберт Еганян. Суть закона в том, что, если объект покупки не подпадает ни под одно из оснований, отказать претенденту будет нельзя. Тогда как сейчас четких критериев нет, хотя примеры отказов были. Siemens целый год ждал одобрения сделки по покупке “Силовых машин”, но так и не дождался. Total не дали купить 20% “Новатэка”, а китайской CNPC — долю в “Синтезе”. С мнением Еганяна согласен представитель Shell Максим Шуб, в том же духе во вторник высказался президент ExxonMobil Russia Бен Хейнс.
/Борис Грозовский, Александра Петрачкова/
