Клуб «Валдай» поднял темы стратегического сдерживания и оборонной доктрины
Пленарное заседание дискуссионного клуба «Валдай» 5 октября запомнилось выступлениями, в которых поднималась тема оружия массового поражения (ОМП). Получив слово, публицист Сергей Караганов задался вопросом: «Не устарела ли наша доктрина применения ядерного оружия (ЯО)?» И предложил свой ответ: не просто безусловно устарела, а «даже выглядит легкомысленной», поскольку создалась в другие времена, в иной обстановке, следуя «старым теориям». Между тем мир изменился и «сдерживание больше не работает». Ответом на вызовы времени может стать «понижения ядерного порога» (существующий столь высок, что на Западе уверены, что Россия ни при каких обстоятельствах его «не перешагнет»), и в ходе «движения по лестнице эскалации» может «достаточно быстро» наступить «отрезвление наших партнеров». По мнению Караганова, Москве «необходимо вставлять обратно тот самый предохранитель, которым было ядерное сдерживание», державшее мир в равновесии на протяжении 70 лет и который сегодня утерян, поскольку «Запад забыл историю и страх».
Отвечая на вопрос, не пора ли сменить стратегию, президент РФ Владимир Путин сказал, что ему известны и понятны позиция Караганова и документы, где та изложена, равно как и схожая с ними по сути точка зрения других патриотически настроенных экспертов. Однако глава государства не видит необходимости в изменении действующей стратегии ядерного сдерживания даже в той ситуации, куда привела специальная военная операция (СВО) на Украине. «Я все понимаю, мы внимательно смотрим и относимся, поверьте, с уважением к вашей точке зрения, но я не вижу такой необходимости менять нашу концепцию», – пояснил Путин.
Вместе с тем, реагируя на призыв вернуться к испытаниям ЯО, Путин сказал, что это «другое дело» в свете «завершения работы над современными видами стратегического оружия». Россия может отозвать ратификацию договора о запрете ядерных испытаний, если за это проголосует Государственная дума. «Теоретически можно отозвать эту ратификацию, – продолжал Путин. – Если мы так сделаем, этого будет вполне достаточно». Многие эксперты расценили эти слова как призыв к действиям и ожидают от народных избранников конкретных шагов в данном направлении.
На заседании клуба «Валдай» прозвучали аргументы в пользу такого решения. По словам специалистов, чтобы разработчик и производитель доказали работоспособность созданного ими оружия, нужно пропустить его через всесторонние тесты и убедиться в том, что специальный боезаряд будет работать без сбоев.
Раскрывая тему «современных видов стратегического оружия», Путин сказал: «Проведено последнее успешное испытание «Буревестника» – крылатой ракеты глобальной дальности с двигательной ядерной установкой».
Прошла проверки сверхтяжелая межконтинентальная баллистическая ракета (МБР) «Сармат», осталось «просто чисто административно-бюрократически закончить некоторые процедуры, перейти к их массовому производству и постановке на боевое дежурство», что произойдет «в ближайшее время».
Возможности этих и других новейших носителей термоядерных боеголовок хорошо известны потенциальному противнику. «Думаю, никакому человеку в здравом уме и ясной памяти не придет в голову применить ядерное оружие в отношении России», – резюмировал Путин.
По его словам, сегодня нет ситуации, угрожающей существованию Российского государства. Действующая военная доктрина также допускает применение ЯО в случае срабатывания системы предупреждения о ракетном нападении (СПРН). Как пояснил глава государства, в случае реализации концепции ответно-встречного удара «шансов на выживание ни у одного противника не останется, причем сразу на нескольких направлениях».
Почему СПРН не сработала 13 и 22 сентября, когда Вооруженные силы Украины нанесли удары дальнобойными крылатыми ракетами Storm Shadow (переданы Великобританией) и SCALP EG (Францией) по главной базе Черноморского флота в городе-миллионнике Севастополе, не уточняется. Вместе с тем глава государства показал осведомленность о прочих событиях в зоне специальной военной операции (СВО) на Украине, сказав: «Суммарные потери украинских войск в ходе контрнаступления составили свыше 90 тыс. человек».
Высшее военно-политическое руководство страны имеет «свое понимание, что и как двигается; мы понимаем, где и что нам нужно сделать, где и что нам нужно добавить. Мы спокойно идем к достижению своих целей».
А вот есть ли подобное понимание у руководителей стран НАТО? Повод усомниться в адекватности таковых в Канаде дал визит в страну президента Украины Владимира Зеленского. Когда тот посещал парламент 22 сентября, его члены – более 440 человек, а вместе с ними и премьер-министр Джастин Трюдо, стоя аплодировали 98-летнему Ярославу Хунку, в годы Второй мировой войны служившему в дивизии СС «Галиция».
По мнению Путина, тот в Канаде, кто не знает, что во время той войны Канада и СССР были союзниками и вместе сражались против гитлеровской Германии, – идиот, а тот, кто знает и устраивает овацию ветерану-нацисту, – негодяй. «Вот с такими людьми нам приходится иметь дело, таковы наши оппоненты сегодня со стороны некоторых западных стран», – считает Путин.
Те, кто поставил на одну доску гитлеровских коллаборационистов, войска СС и сегодняшние украинские боевые части, сражающиеся против России в ходе СВО, испытывают «просто непреодолимое желание победить Россию на поле боя, добиться ее стратегического поражения». Для таких руководителей на Западе «все хороши, только бы они боролись против России, и все средства хороши, если используются в борьбе против России».
Вместе с тем военачальники стран НАТО прекрасно понимают, что подобная политика чревата серьезными последствиями. Так, генерал Марк Милли, ушедший этой осенью в отставку с поста главы Комитета начальников штабов США, 9 октября сказал, что вероятность столкновения Москвы и Вашингтона в ближайшие 10−15 лет возрастет, особенно если Москва реализует поставленные цели СВО.
Такая перспектива радует не всех политиков на Западе. Ряд претендентов на пост президента США от Республиканской партии, в том числе Дональд Трамп, Рон Десантис и Вивека Рамасвами, считают главным противником и соперником не Россию, а Китай. Они призывают сократить помощь киевскому режиму, а вместо того готовиться к столкновению с Пекином из-за Тайваня. Вторым фактором, снижающим вероятность прямого конфликта США с Россией, выступает «множественность вызовов», ставящих под сомнение гегемонию Соединенных Штатов. Справиться одновременно с тремя крупными кризисами – ближневосточным, украинским и потенциальным дальневосточным – Америка не в состоянии. Понимание этого факта неизбежно приведет Вашингтон к выбору дальнейшей стратегии действий и скорее всего заставит его отказаться от поддержки киевского режима как отвлекающей слишком много внимания и ресурсов от более важных направлений.
Владимир Карнозов
