Партнеры по организации недовольны нынешним уровнем сотрудничества
Недавно завершились очередные учения в рамках ОДКБ. Способность координации между генштабами и военными в полевых условиях не вызывает вопросов. Хотя на этот счет могут быть разные мнения и дискуссии, но собственно системных трудностей здесь не было и ранее. Войсковые подразделения союзников подключаются к российским частям и проводят учебные операции по российскому сценарию. Поэтому, если говорить откровенно, речь идет не о координации сил, а скорее о способности союзников подключаться к российской группировке в тех или иных сценарных обстоятельствах. И это, как показали учения, отлично получается.
Однако было бы в высшей степени лукавством считать, что этим достижением задачи по организации единого пространства безопасности выполнены. Военные учения лишь небольшая часть в сложной системе, работающей на экономических и политических механизмах.
Не секрет, что партнеры России давно не удовлетворены теми возможностями, которые дает им система льготных поставок военной техники. Современные вооружения реально не попадают в систему скидок. Причина зеркально повторяет отношения между оборонными предприятиями России и Минобороны: военные предприятия не в восторге от необходимости поставлять продукцию Минобороны в ценах гособоронзаказа. Разные подходы к рентабельности уже приводили к известным серьезным конфликтам и срывам поставок. Что уж тут говорить о союзниках. Способом повысить привлекательность ОДКБ может стать создание единого для союзников комплекса по производству систем вооружения. Минпромторг РФ уже стал прорабатывать вопрос о подготовке регламентирующих документов для реализации проекта интегрированных военных производств на территориях стран – участников ОДКБ. Задача совсем не тривиальная. Мы не смогли консолидировать холдинги по модернизации и производству советской техники (фактический крах российско-украинского проекта Ан-70, выпадение ташкентского авиапредприятия, проблемы с массой других предприятий на пространстве СНГ, создававших важнейшие элементы советской военной техники). Следующий этап – создание новых предприятий военного назначения – также поставит вопрос о собственности, финансировании и рынках сбыта. Вероятно, имеет смысл уже сейчас разработать пакет документов, более четко регламентирующий доли участия сторон в области реализации долгосрочных программ военно-экономического сотрудничества. В них необходимо заложить предложения об упрощении таможенных режимов и процедур при ввозе, вывозе и транзите продукции военного и двойного назначения. Необходимо определить круг предприятий в странах ОДКБ для проведения совместных научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ по разработке и модернизации продукции военного назначения.
Другим этапом модернизации ОДКБ должно наконец стать воплощение гражданских программ безопасности. В рамках ОДКБ остро необходимо создание специальных служб, в компетенции которых входили бы прогнозирование и быстрая ликвидация стихийных бедствий (прежде всего землетрясений). Необходимы совместная оценка региональных последствий глобального изменения климата, проведение контроля за эпидемиологической ситуацией, качеством воды и уровнем загрязнения среды. Также необходима разработка диспетчерских служб с опытными военными психологами, способными оказывать адекватную помощь в случае масштабных общественных морально-психологических потрясений. Об этом давно говорят военные эксперты, но есть большие сомнения, что данные предложения воплотятся на практике.
С участием военных инженеров, специалистов оборонно-промышленного комплекса России, Росрезерва, Ростехнологий имеет смысл проработать возможности организации работы российских и других офицеров ОДКБ по созданию унифицированных складов и хранилищ материальных средств, защитных сооружений гражданской обороны. Нужны программы для совместного развития системы аварийного энергоснабжения, совместные тренинги по укреплению защиты государственных и коммерческих стратегических объектов. Здесь же следует упомянуть, что в рамках ОДКБ существует колоссальный недостаток в области совместных программ мобилизационной готовности. Однако, как видно по практике ОДКБ, ставка в основном делается на другие линии развития. Допустим, проработка антинаркотических мероприятий. Они, конечно, нужны, кто бы спорил, но это совсем другая тема, и в несколько иной компетенции, далекой от работы над современными военными программами. А для способности ОДКБ конкурировать с программами НАТО необходима именно привлекательность российских инициатив. Их современность, привязка к реальной жизни, к социальной и экономической практике нашего постсоветского региона.
Наконец, еще одна тема. Существует дефицит идеологических построений, стимулирующих молодежь к позитивному восприятию евразийской интеграции. Поэтому было бы логично продумать создание общего для ОДКБ курса военно-патриотического воспитания, транслирующего общие советские ценности прошлой эпохи на модном современном языке. Пока существуют лишь отдельные фрагменты этих мероприятий. Допустим, в виде летних лагерей на Иссык-Куле. Однако, коль скоро Москва стремится к расширению своего влияния, эта практика должна быть системной и более-менее массовой.
Александр Валерьевич Караваев - зам. гендиректора ИАЦ МГУ
