Основные члены НАТО не выполняют свои обязательства, несмотря на неослабевающий интерес Москвы к Крайнему Северу, отмечает FP. В США забеспокоились из-за растущего влияния России в Арктике. Автор статьи назвал тех, кого считает ответственным за это.
Российская специальная операция в неприглядном свете показала некоторые аспекты военно-стратегического положения НАТО. США и их союзники по Североатлантическому альянсу обязаны принять упреждающие меры по устранению этих недостатков, прежде чем этим сможет воспользоваться Россия.
Недавнее вступление в НАТО Финляндии и ожидаемое принятие Швеции усилило возможности альянса по ряду важнейших направлений, таких как подводная война, радиотехническая разведка и артиллерия в районе Балтийского моря. Но на северном фланге НАТО, особенно в Арктике и околоарктической зоне, есть вызывающие тревогу недочеты, которые показывают, что некоторые ключевые члены Североатлантического альянса не выполняют свои обязательства, несмотря на неослабевающий интерес Москвы к Крайнему Северу.
Россия весьма успешно использует некоторые факторы, с тем чтобы получить в этом регионе пространство для маневра. В Арктике и по соседству с ней есть множество островов, где действуют правила разделения полномочий, по которым вопросами национальной обороны занимается более крупный правовой субъект. Такая ситуация на Шпицбергене (Норвегия), на Фарерских островах (Дания) и в Гренландии (Дания). При этом местные власти сохраняют значительную степень автономии. В каждом случае Москва расширяет свое влияние, почти не сталкиваясь с сопротивлением со стороны Осло и Копенгагена.
На Шпицбергене, находящемся на полпути из Норвегии на Северный полюс, Россия воспользовалась двусмысленностью договора 1920 года, которым ограничивается суверенное право Норвегии заниматься там традиционной военной деятельностью, и расширяет свое экономическое и политическое влияние. Москва сохраняет на архипелаге значительное присутствие благодаря добыче полезных ископаемых и настаивает на том, что Осло не имеет права вводить международные санкции на снабжение расположенных там российских поселений. Толкование Норвегией своих обязательств по договору позволило России и Китаю расширить присутствие на стратегически важном острове архипелага, где имеются значительные запасы полезных ископаемых, в том числе, угля, цинка, меди и фосфатов.
Хотя договором подтверждается "абсолютный суверенитет" Норвегии над островом, он запрещает использовать Шпицберген в "военных и тому подобных целях", и Осло видит в этом серьезное ограничение своего суверенитета. Однако можно привести довод о том, что отстаивая свой суверенитет и обязательства в рамках НАТО, Норвегия обязана обеспечивать соблюдение норм международного права на Шпицбергене, в том числе, применение санкций.
На Фарерских островах, за оборону которых отвечает Дания, на всем протяжении украинского конфликта швартуются многочисленные рыболовецкие суда из России, действуя в соответствии с договором от 1970-х годов. Похожие российские суда обвиняют в шпионаже и даже в осуществлении диверсий, в том числе, против подводных кабелей в Северном море. Копенгаген не может вмешиваться в это дело, из-за чего его партнеры по НАТО с северного фланга недостаточно защищены от российской тактики асимметричных действий.
В последнее время Фареры пытаются ограничить присутствие российских рыбопромысловых судов в своих водах, но в этом вопросе остается масса лазеек, что позволяет русским сохранять доступ. Согласно закону о внешней политике от 2005 года, Фарерские острова обладают значительной самостоятельностью во внешних делах, но только в пределах юрисдикции своего правительства. Но для решения столь болезненных вопросов требуется участие Копенгагена и согласование с внешнеполитическими приоритетами Дании.
Гренландия давно уже стала яблоком раздора между Данией, Москвой и Пекином, которые высоко ценят богатые природные ресурсы гигантского острова и его стратегическое местоположение рядом с Фареро-Исландским рубежом, как называют стратегически важную акваторию, отделяющую северную Атлантику от Северного и Норвежского морей. Гренландия постепенно расширяет свою местную автономию и, соответственно, подвергается все большему влиянию извне. Ослабление власти Копенгагена дало массу возможностей великим державам для усиления соперничества на этом крупнейшем в мире острове.
Движение Гренландии в сторону все большей автономии кажется практически неизбежным. Но у Копенгагена все же есть возможность устанавливать параметры отношений в сфере внешней политики на предстоящие десятилетия, если он будет настаивать на более тесном взаимодействии в тех областях, которые напрямую влияют на его обязательства в НАТО и прерогативы в области обороны. Отношения между Гренландией и Данией претерпевают изменения, и в этих условиях Копенгаген должен провести четкие линии в международной сфере, поскольку на кон поставлены его жизненно важные интересы, а также интересы союзников по НАТО.
Северный фланг альянса также страдает из-за стратегического пренебрежения Канады при правительстве Джастина Трюдо, которое в настоящее время тратит на оборону примерно 1,3% ВВП, что существенно меньше обязательств в два процента. Устаревший ледокольный флот Канады уже давно требует замены, однако правительство даже не может назвать конкретные сроки, когда такая замена будет произведена. Военные круги уже давно предупреждают Оттаву, что у нее отсутствуют возможности противостоять России, которая осваивает Арктику, пока Канада занимается надуманными дискуссиями об Индо-тихоокеанской стратегии, из-за чего США и НАТО очень уязвимы в Западном полушарии. <...>
Автор статьи: Александр Грей (Alexander B. Gray), старший научный сотрудник Американского совета по внешней политике, занимающийся вопросами национальной безопасности
