Изобретение плуга в средние века не помогло европейским крестьянам выбраться из бедности. В значительной степени это произошло потому, что их правители использовали богатство, полученное в результате увеличения производства, для строительства соборов. Экономисты говорят, что что-то подобное может произойти с искусственным интеллектом (ИИ), если он войдет в нашу жизнь таким образом, что рекламируемые преимущества будут доступны лишь избранным.
«У ИИ большой потенциал, но он может работать в любом направлении», — утверждает Саймон Джонсон, профессор глобальной экономики и менеджмента в Школе менеджмента Слоуна Массачусетского технологического института.
Сторонники искусственного интеллекта предсказывают скачок производительности, который приведет к увеличению благосостояния и повышению уровня жизни. Консалтинговая компания McKinsey в июне подсчитала, что мировая экономика может ежегодно добавлять от $14 трлн до $22 трлн — эта верхняя цифра примерно соответствует текущему размеру экономики США.
Некоторые технооптимисты идут еще дальше, предполагая, что ИИ, наряду с роботами, — это технология, которая, наконец, освободит человечество от рутинных задач и откроет нам жизнь, полную творчества и досуга.
Тем не менее, существует множество опасений по поводу его влияния на средства к существованию, в том числе его потенциального уничтожения рабочих мест во всех секторах — например, в июле состоялась забастовка голливудских актеров, которые опасаются, что их заменят двойники, созданные искусственным интеллектом, а они будут уволены.
Такие опасения небезосновательны. История показывает, что экономическое воздействие технического прогресса, как правило, неопределенно, неравномерно, а иногда и откровенно пагубно.
В книге, опубликованной в этом году Джонсоном и его коллегой-экономистом из Массачусетского технологического института Дароном Асемоглу, рассматривается тысячелетняя история технологий — от плуга до автоматизированных киосков самообслуживания — с точки зрения их успеха в создании рабочих мест и распространении богатства.
Хотя прялка Дженни была ключом к автоматизации текстильной промышленности 18-го века, они обнаружили, что она привела к увеличению продолжительности рабочего дня в более суровых условиях. Механические хлопкоочистительные машины способствовали распространению рабства в 19 веке на юге Америки.
Послужной список Интернета сложен: он создал много новых рабочих мест, несмотря на то, что большая часть созданного богатства досталась горстке миллиардеров. Рост производительности, за который его когда-то хвалили, во многих странах замедлился.
В июньском отчете французского банка Natixis говорится, что это произошло из-за того, что даже такая распространенная технология, как Интернет, оставила нетронутыми многие сектора, в то время как многие из созданных ею рабочих мест были низкоквалифицированными — подумайте о цепочке доставки онлайн-покупок.
«Вывод: мы должны быть осторожны при оценке влияния искусственного интеллекта на производительность труда», — предупредил Натиксис.
В условиях глобализации экономики есть и другие причины сомневаться в том, что потенциальные преимущества ИИ будут ощущаться равномерно.
С одной стороны, существует риск «гонки на выживание», поскольку правительства конкурируют за инвестиции в ИИ со все более слабым регулированием. С другой стороны, барьеры для привлечения этих инвестиций могут быть настолько высокими, что многие более бедные страны останутся позади.
«У вас должна быть правильная инфраструктура — огромные вычислительные мощности», — сказал Стефано Скарпетта, директор по вопросам занятости, труда и социальных вопросов парижской Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР).
Инновации, как оказалось, это самое простое. Сложнее заставить это работать на всех — и тут в дело вступает политика.
Появление железных дорог в Англии 19-го века в момент быстрых демократических реформ позволило более широкому обществу воспользоваться этими достижениями, будь то за счет более быстрой перевозки свежих продуктов или первых поездок на отдых.
Подобные демократические завоевания в других странах помогли миллионам людей пользоваться плодами технического прогресса вплоть до 20-го века. Но ситуация начала меняться с агрессивным акционерным капитализмом, который характеризовал последние четыре десятилетия.
Он утверждает, что автоматизированная касса самообслуживания является тому примером. Продукты не дешевеют, жизнь покупателей не трансформируется и не ставится новых задач — только получение прибыли от снижения трудозатрат.
Рабочие группы, которые потеряли большую часть своего влияния, которое они имели до 1980-х годов, считают ИИ потенциальной угрозой правам рабочих, а также занятости, например, если нет человеческого контроля над решениями о найме и увольнении, принимаемыми под управлением ИИ.
Мэри Тауэрс, специалист по вопросам политики в области трудовых прав Конгресса профсоюзов Великобритании, отметила важность того, чтобы профсоюзы «имели установленные законом права на консультации, имели возможность коллективно договариваться о технологиях на работе».
Это лишь один из нескольких факторов, которые помогут определить, как ИИ формирует нашу экономическую жизнь — от антимонопольной политики, обеспечивающей здоровую конкуренцию среди поставщиков ИИ, до переподготовки рабочей силы.
Вопрос в том, усугубит ли ИИ существующее неравенство или он действительно поможет нам вернуться к чему-то более справедливому?
