Израильская модель безопасности, которую Джо Байден продвигает для Украины, совершенно непригодна для этой страны, пишет TNI. Иерусалим и Киев находятся в абсолютно разных условиях, и сравнивать их несерьезно. Скорее всего, в Вашингтоне просто не могут найти действенную альтернативу, считает автор.
Израильская модель не подходит для оказавшегося в трудном положении Киева. Она вряд ли годится для формирования требуемых отношений между США, НАТО и Украиной в сфере безопасности.
США продолжают поиски модели безопасности, нацеленной на обеспечение "стратегического поражения" России на Украине. Работа эта идет с горем пополам.
Давая интервью CNN накануне саммита НАТО в Вильнюсе и пытаясь помочь запланированной дискуссии, президент Джо Байден объяснил: "Пока идет процесс вступления Украины в НАТО, США готовы обеспечивать ей безопасность по образу и подобию Израиля, поставляя необходимое оружие, давая ей возможности для самозащиты ... если будет достигнуто соглашение, прекращение огня, если будет мирное соглашение".
Модель Израиля, на которую сослался Байден, говоря о безопасности Украины, страдает от многочисленных изъянов, как концептуальных, так и практических. Интерес президента к этой концепции может свидетельствовать о разном. Либо его плохо проинформировали об истории американо-израильских отношений в сфере безопасности, что вряд ли возможно, если учесть богатый опыт работы Байдена в сенатском комитете по иностранным делам, либо, что намного вероятнее, в Вашингтоне сохраняется путаница в вопросе о том, как строить новые отношения с Киевом в сфере безопасности в условиях затянувшегося вооруженного конфликта с Москвой.
С практической точки зрения израильская модель едва ли подходит для оказавшегося в трудном положении Киева. Она вряд ли годится для формирования требуемых связей между США, НАТО и Украиной в сфере безопасности. А в концептуальном плане сравнивать Иерусалим и Киев несерьезно и легкомысленно, и поэтому такая идея совершенно непригодна.
Давайте немного погрузимся в историю.
Американо-израильские отношения в сфере безопасности строились на трех главных элементах: (1) соперничество на Ближнем Востоке в годы холодной войны; (2) убедительная победа Иерусалима в июне 1967 года; (3) тайное создание Израилем ядерного оружия в 1950-е годы.
Украина ни в коем случае не сможет выйти из вооруженного конфликта с Россией, одержав территориальную победу, которая заложила основу для американо-израильских отношений после июня 1967 года. Байден в своем выступлении обусловил формирование прочных связей с Киевом в сфере безопасности, а также принятие страны в НАТО договоренностью о прекращении огня и мирным соглашением с Москвой. Это очень далеко от однозначной победы Израиля, которая легла в основу отношений между двумя государствами по вопросам безопасности.
Готовность Вашингтона поставлять Иерусалиму обычные вооружения, в основном авиационные, всегда составляла фундамент военного взаимодействия двух сторон, точно так же, как и с Киевом.
Но начиная с поставок истребителей "Фантом" (F-4) в рамках договоренности, достигнутой усилиями бывшего израильского премьера Ицхака Рабина и американского дипломата Пола Уорнке, и кончая предоставлением Иерусалиму самолетов-невидимок F-35, передача такой техники остается важным элементом сделки, по условиям которой Израиль придерживается неясности и двусмысленности по поводу своего ядерного арсенала, а также обещает не распространять первым атомное оружие на Ближнем Востоке.
В такой ситуации многие на Украине (но, остается надеяться, не в США) могут посчитать весьма поучительным и полезным пример Израиля, который создал ядерный арсенал, не признаваясь в этом, и продолжает получать от Вашингтона обычные вооружения.
Но и здесь в дело вмешивается действительность. Американская сделка с Израилем явно нацелена на то, чтобы обеспечить превосходство последнего по обычным вооружениям над любым сочетанием врагов из арабских стран/Ирана. Для достижения этой цели Соединенные Штаты до конца 2020 финансового года предоставили союзнику военную и экономическую помощь, а также средства на противоракетную оборону в размере 146 миллиардов долларов (236 миллиардов в долларах по курсу 2018 года).
Киев же только за первый год вооруженного конфликта получил от Вашингтона 77 миллиардов долларов. Это примерно половина от общего объема его военной, экономической и гуманитарной помощи.
Американская военная помощь, предоставляемая Украине в сегодняшних беспрецедентных масштабах, в лучшем случае завела ее в военный тупик. Находясь за рамками НАТО (и даже в случае вхождения в состав альянса), эта страна никогда не обретет качественное военное превосходство над Россией по типу Израиля и не сможет диктовать региону стратегическую и военную повестку, как это делает Иерусалим на Ближнем Востоке.
Далее, в отличие от Украины, Израиль никогда не стремился получить от альянса публичные гарантии, которые легли в основу требований Киева об официальном членстве в НАТО. Напротив, решимость Вашингтона обеспечивать Иерусалиму качественное военное превосходство является ключевым элементом политики, цель которой — соблюдать решение Израиля о своем неучастии в альянсе (это и решение США тоже). Иерусалим решительно против любого соглашения с Вашингтоном, которое ограничивает его свободу действий по стратегическому периметру, очерченному Ариэлем Шароном (бывший премьер-министр Израиля, — Прим. ИноСМИ) и проходящему от Марокко до Пакистана.
Администрация Байдена продолжает поиски действенной формулы военной помощи, которая обещает Украине нечто большее, нежели тактический подход и постепенность, и способна обеспечить достижение такой цели, какой является "стратегическое поражение" России. В худшем случае пример Израиля дает Киеву опасный стимул для создания ядерного арсенала, от которого он отказался несколько десятилетий тому назад во время медового месяца между Москвой и Вашингтоном. А в лучшем случае заинтересованность Байдена отражает то смятение, которое сегодня в США называется стратегическим мышлением.
Автор: Джеффри Аронсон (Geoffrey Aronson) — внештатный научный сотрудник Института Ближнего Востока, бывший советник ЕС по вопросам региональной политики и безопасности
