Леонид Радзиховский: Космическую отрасль нужно вывести на новый уровень
6 августа, как известно, произошел "аварийный орбитальный пуск" российской ракеты Протон-М.
И, как нарочно, в этот же самый день успешно приземлился "кьюриосити" - американский марсоход. Четвертый американский марсоход...
Конечно, глядя с Марса, мы все - земляне, как для нас жители иных миров - инопланетяне, их внутренние чемпионаты нам непонятны. Гагарин приподнял за подбородок все Человечество, Армстронг, ступив на Луну, сказал: "Маленький шаг одного человека - огромный шаг всего Человечества". Что ж, в космическом масштабе мы, люди, дети малые, которые ползают в своем земном манежике и пытаются вылезти "куда-то".
Все так. Правда, на то мы и люди, чтобы постоянно "мериться". И в конце концов при всей "подростковости" этих амбиций здесь тоже двигатель прогресса и один из самых сильных.
И, конечно, дело не в одном неудачном пуске и тем более не в обидном "информационном фоне". Это поводы, а эксперты сходятся в том, что проблемы Роскосмоса - системные.
В самом деле. Нынешний глава Федерального космического агентства генерал армии Поповкин был назначен в апреле 2011 года. Его предшественник ушел после провального запуска, когда в декабре 2010-го упали в океан 3 спутника системы ГЛОНАСС. Однако неприятности продолжались. Уже после прихода Поповкина в августе, ноябре, декабре 2011-го было 4 аварийных запуска (всего за год было 32 пуска). Для сравнения, в том же году у США - 18 пусков, 1 неудачный. Точно так же у КНР.
Запуски ракет - не поездки пригородных электричек, аварии время от времени неизбежны у каждой космической державы, но мы, увы, далеко превзошли в этом деле своих партнеров. Вот и в текущем году у нас из 15 пусков один провал, а у ближайших конкурентов - США и КНР - аварий нет. (Правда, у них и пусков меньше, соответственно, 8 и 11).
Где корень зла?
Стандартный ответ - "недофинансирование" - не годится.
Бюджет Роскосмоса с 2000 по 2012 год вырос более чем в 30 раз, с жалких 4,2 млрд руб. до вполне приличной цифры около 150 млрд (план этого года). Больше на космические программы тратят только США (в 2012-м - до 20 млрд долл.). Но надо иметь в виду, что полет на Марс один стоит больше 2,5 млрд, полет на Юпитер - 1,1 млрд, а таких программ у нас просто нет. Да и зарплаты в космической отрасли США в среднем в 2-3 раза превышают наши.
Не стоит мазать все черной краской - по числу запусков Россия по-прежнему лидирует в мире. Но нигде нет и такого процента брака (причем чем больше тратят денег, тем больше неудач!). Нет и новых прорывных, действительно задающих мировой тренд программ. В общем, дело не только в количестве денег, но и в том, как их тратят.
Эксперты говорят о "космической коррупции", глава ведомства выражается более осторожно. Надо прервать практику, когда предприятия отрасли стоят недогруженными, а заказы "по цепочке" уходят непонятным ООО, "аффилированным" с Роскосмосом (или с отдельными его представителями?). Считается, что простейшее наведение порядка позволит сэкономить до 30% денег.
Но главное - нужна новая концепция самого ведомства.
И здесь ген. Поповкин решил взять за образец другую крупнейшую российскую высокотехнологичную структуру - "Росатом". Если Роскосмос - наследник советского минобщемаша, то "Росатом" - наследник минсредмаша.
Но ситуация в этих "фирмах" существенно разная.
Мы так привыкли ругать госкорпорации, но при этом Росатом cегодня реально считается образцом, о его высокой эффективности неоднократно говорили Шувалов, Рогозин и Путин.
Действительно, дело не только в финансовых результатах (за 2011 год выручка от продажи продукции и услуг - 478,9 млрд руб., прибыль - около 166 млрд). Гораздо существеннее "моральная капитализация", когда вдруг выясняется, что в наших реальных условиях может работать такая госкорпорация - прежде всего финансово абсолютно прозрачная. Корпорация агрессивно активна на внешнем рынке, на равных конкурирует с ведущими фирмами США и ЕС. А достигается это не "молитвами о модернизации", а постоянной модернизацией и увеличением НИОКРа. "Росатом" включает лучшие советские НИИ (например, легендарный Федеральный ядерный центр в Сарове), и эти НИИ реально работают на мировом уровне, задают планку исследований в нашей стране в области ядерных, радиационных и компьютерных технологиий, материаловедении и прочих наукоемких сферах. Кстати, в составе того же кьюриосити на Марс полетел единственный российский прибор, разработанный в росатомовском институте. И полетел не просто так, а по итогам победы в международном конкурсе: российский нейтронный анализатор оказался легче по массе, мощнее по плотности нейтронного потока и надежнее в работе при марсианских перепадах температур.
Стоит вспомнить, что в 1990-е "постчернобыльский" разгром в атомной области был пострашнее, чем нынешние проблемы космонавтики. Но, значит, при нормальных управленческих решениях, разумном концентрировании ресурсов и ясной стратегии можно собрать отрасль, вывести на новый уровень.
Понятно, что никто никого не должен и не может механически копировать. Тем более дело не в том, чтобы переименовать "федеральное агентство" в "госкорпорацию". Но если удастся в другой сфере реально "перенять передовой опыт" "Росатома" в создании высокотехнологичной и некоррумпированной корпорации, то это могло бы стать - без ложного пафоса - космическим прорывом для нашей экономики, всей Системы.
Леонид Радзиховский (политолог)
