"Стамбульские соглашения" Киев не устроили, он от них отказался, пишет Myśl Polska. Подстрекаемый Западом Зеленский взял на себя огромную ответственность – он, как игрок в покер, сделал крупную ставку: победа или смерть. В итоге для Киева все будет гораздо хуже, чем ему предлагали ранее.
Ян Энгельгард
Во время встречи с делегацией африканских государств Владимир Путин сообщил, что Украина отклонила парафированный еще в апреле 2022 года, после переговоров в Турции, документ, который должен был стать основанием для прекращения конфликта и заключения мирного договора.
В Киеве уже давно опасались, что Россия рано или поздно об этом расскажет. Так и случилось. Что содержит этот документ, подписанный 13 апреля 2022 года? Известно, что в нем 18 пунктов и приложения. Путин не раскрыл ни подробностей, ни содержания всего документа, получившего название "Стамбульское соглашение". Он упомянул лишь основные его тезисы. А именно: декларация о невступлении Украины в НАТО и принятие ею статуса нейтрального государства, отказ от бандеровской идеологии, определение численности Вооруженных сил Украины, Национальной гвардии и имеющегося у них вооружения, признание статуса русского языка. Что касается территориальных вопросов, то никаких договоренностей относительно Херсона или Запорожья не было, а это означало, что они останутся в границах Украины. Крым и Донбасс должны были остаться в России.
Российские наблюдатели и комментаторы подчеркивают, что отступление ВС России с территорий близ Киева и Харькова было жестом доброй воли, хотя они вполне могли там остаться. В результате давления Бориса Джонсона Киев отказался от согласованных условий мира и организовал пропагандистскую акцию под названием "Буча". Это было сделано для того, чтобы шокировать общественное мнение и обосновать тезис о том, что Россия является преступным государством, вести с ним переговоры нельзя и воевать нужно до конца.
Один из российских комментаторов пишет: "Примечательно, что „Стамбульские соглашения” ставили Украину в гораздо более плохие условия, чем предшествовавшие им „Минские соглашения”. Нет никаких сомнений, что в итоге для Киева все будет гораздо хуже, чем „Стамбул”, не говоря уже о „Минске”. Но в Киеве сами того захотели. Но и „Стамбул”, и „Минск”, при всей разнице в подходах и условиях, предусматривали все же сохранение украинской государственности" *. Теперь насчет этого уже имеются сомнения.
Независимые аналитики на Западе не сомневаются, что Украина отказалась от "Стамбульского соглашения" в результате давления британцев и американцев. Вашингтон и Лондон были в этом случае главными "подстрекателями", именно они не были заинтересованы в скорейшем прекращении конфликта, поскольку в глобальной стратегии англосаксов Украина должна стать местом противостояния Запада с Россией и Китаем. Принятие Зеленским мирных предложений России (что, впрочем, соответствовало бы его предвыборной программе, обеспечившей "слуге народа" победу на выборах) вынудило бы его порвать с Западом и избавиться от покровителей, диктующих Киеву, что и как делать. Возможно, Зеленский надеялся, что Запад все-таки согласится на заключение мира, однако резкий окрик Джонсона и американцев спустил его с небес на землю. При этом, если бы украинский лидер продолжал настаивать на заключении мира, англосаксы легко могли бы устроить его свержение "патриотическими силами", которые сочли бы мир на таких условиях предательством.
Мы, естественно, не знаем, что происходило за кулисами переговорного процесса, не знаем, насколько искренними были намерения его участников, и кто дал согласие на парафирование украинской делегацией стамбульского документа. Одно можно сказать наверняка – в любом случае это был, пожалуй, последний шанс остановить конфликт и сохранить жизни тысяч людей с обеих сторон. Отказавшись от Стамбульского соглашения, Зеленский взял на себя огромную ответственность – он, как игрок в покер, сделал крупную ставку: победа или смерть. Самое страшное, что речь идет о смерти тысяч простых украинцев. Циничный Запад ничем, в том числе жизнями своих граждан, не рискует. Сегодня, учитывая все обстоятельства, возвращение к переговорам на тех же условиях представить уже сложно.
