Минфин готовится к сокращению расходов в 2013—2015 годах, в сущности, к абсолютно неизбежному процессу
И, разумеется, первым номером в секвестре военные расходы, которые предлагается сжать в том числе за счет сокращений штатной численности армии и той гипермасштабной программы вооружений, которая стала символом сильной рокировочки образца сентября 2011 года.
В этой новости есть несколько слоев. Минфин ведет себя лишь как вполне технократическое ведомство, которое делает очевидные выводы из очевидного. Те самые, которые, кроме него, никто почему-то не делает. Например,
сокращение численности армии безотносительно характера современной войны, существующих и потенциальных угроз — это учет демографических трендов.
Даже без всяких там нюансов, учитывающих новые модели поведения современного молодого, преимущественно городского человека, как правило, единственного сына в семье. Если Минобороны сохраняет призывную армию, зависящую от демографии, то в количественном отношении призывников все равно будет не больше, а меньше. Вторая составляющая трат вообще чрезвычайно забавна, и сокращать их можно не на скромные 20%, а на все 90%.
Если бы военное ведомство определилось, с кем, где и какими человеческими и технологическими ресурсами Россия собирается воевать, можно было бы говорить о реальной программе вооружений.
А в системе, где нужно сбалансировать интересы личных фаворитов В. В. Путина с Уралвагонзавода и потребности г-на Сердюкова, ориентированного на закупки летающих и ползающих предметов за рубежом, то есть интересы ОПК и Минобороны, невозможно решить, сколько денег следует потратить на смертоносное железо. Опять-таки, армия призывная, служба один год, а вооружения высокотехнологичные, требующие профессионалов, обучавшихся не один и не два года.
Здесь очевидные противоречия между стремлением сохранить систему комплектования вооруженных сил, характерную для аграрных обществ XIX века, и желанием принять участие как минимум в звездных войнах.
На кону деньги налогоплательщиков, которые в массе своей собственных детей мужского пола предпочитают не отпускать в «непобедимую и легендарную» даже на один год, предъявляя вместо этого спрос на некачественное высшее образование, лишь бы спрятать мальчиков от бессмысленного и опасного времяпрепровождения.
Конечно, есть химеры, речь о которых вел отнюдь не Путин, а Медведев: мол, такая страна, как Россия, должна иметь могучую армию. И вопрос зачем, получается, здесь не уместен. Должна — и все. А может быть, такая страна, как Россия, заслужила десятилетиями унизительных мучений ее граждан нормальные здравоохранение, образование, инфраструктуру? В этой логике строится предложенный экономистами, готовившими «Стратегию-2020», бюджетный маневр «плюс 4 — минус 2»: к 2020 году увеличиваются расходы на здравоохранение, образование и инфраструктуру на 4% ВВП, а охранительно-силовые расходы снижаются к 2014 году на 2% ВВП. Минфин предлагал более жесткую схему «плюс 2 — минус 2» — увеличить расходы на приоритетные «человеческие» направления на 2%, но за счет перераспределения уже запланированных средств.
Разумеется, ни на какой бюджетный маневр правительство не пошло: исполнительная власть страны, управляемой ручным, а не институциональным способом, действует исключительно тактически, а не стратегически.
Но и тактические действия, если они как минимум рациональны, могут постепенно вести к решению стратегической задачи — балансированию бюджета с человеческим лицом, а не с физиономией генерала Генштаба, готовящегося к прошлой войне и оценивающего на ощупь свежее пушечное мясо.
Есть в этой истории и еще один слой. Во всей этой вакханалии, устраиваемой нынешней властью, у которой другой заботы нет, кроме как гонятся за панк-девицами и назначать всех, кто успешно помогает другим людям, иностранными агентами, единственный чиновник, сохраняющий рациональное мышление, — это Антон Силуанов, министр финансов. И дело даже не в том, что он продолжает линию Алексея Кудрина на торпедирование глупостей, чреватых воровством (это единственная «реформаторская» линия, которую можно себе позволить внутри системы путинского госкапитализма). Но и в том, что эта фигура оказалась сильно недооценена. Профессионализм дает уверенность в себе и собственной правоте, и «технический» министр на глазах превращается в неуступчивого политика, да еще ухитряющегося выстраивать нормальные отношения с партнерами и конкурентами. Силуанов — технократ. Но в нынешних обстоятельствах только технократический подход может сломать глупость, подлость и коррупцию. Других инструментов не осталось.
Андрей Колесников – обозреватель «Новой газеты»
