Как Вы относитесь к переименованию? У меня смена имен и обозначений, кроме дискомфорта из-за путаницы в названиях, не вызывала отрицательных эмоций, пока не докатилась до вертолетов. Интересно, что инициатором переименования наших вертолетов стал украинский двигателестроитель. В последнее время "Мотор Сич" активно пытается включиться в процесс строительства вертолетов путем ремоторизациии (замены силовой установки). Один из таких проектов - модернизация Ми-2 двигателями АИ-450М. Однако вместе с новыми двигателями наша любимая "двоечка" почему-то сменила свое обозначение на МСБ-2. Новая аббревиатура замелькала на официальных сайтах и в рекламных статьях. Ставим двигатели - значит, имеем право! По аналогии, производители главного редуктора или авионики могут претендовать на обозначения вертолетов на свой манер: "ВР" или "АО" и т.д. Кстати, во всем мире ремоторизация не влечет замену обозначения вертолетостроителя на двигателестроителя. На "Мотор Сич" рассудили по-другому. Казалось бы ничего страшного, но не все так просто.
Смена обозначения, на мой взгляд, попытка подмены основ. Одновременно с вроде бы безобидной переменой одной марки на другую (Ми на МСБ), исчезает фирменный знак - имя М.Л. Миля и заменяется на "Мотор Сич". Зачем? Чтобы имя забыли? Превратились в "непомнящих" истоков своего вертолетостроения? Переименование - кроме попытки покушения на "святая святых" истории, способ - "одним махом" вычеркнуть соперника из списка претендентов. Дальше - больше. Смена обозначения - это не только претензия на имя, но и на права… разработчика. Если внимательно почитать материалы "Мотор Сич", выясняется, удачно проведенные испытания новой модификации двигателя позволили получить сертификат типа и сертификат разработчика! Последний "дает предприятию право вносить изменения в конструкцию вертолета без согласования с разработчиком" (выделено мной). Вот и ответ: Права разработчика!
"Лавры" разработчиков многим не дают покоя. Недалекие производители "спят и видят" себя в роли разработчиков. В 1990-х хор директоров заводов на разные голоса неустанно повторял: Что тут сложного? Зачем нам разработчик? "Мы сами с усами". Глубочайшее заблуждение! С момента развала Союза предпринимались неоднократные попытки "чудесного" превращения. Статус разработчика не только создание/изменение конструкции, но и ответственность в течение всего жизненного цикла программы. На деле сохранить статус разработчика оказалось не простой, а очень сложной задачкой, которую без мощной теоретической, методической и испытательной базы решить невозможно. Вместо красивых картинок трехмерного изображения нужна конкурентоспособная продукция практического применения с реальными технологиями сопровождения в эксплуатации. Невозможно "родить" разработчика, механически собрав группу даже самых амбициозных конструкторов. В конечном итоге волна "прилива" многочисленных "перспективных" КБ по разработке авиационной техники сменилась "отливом", когда они стали исчезать так же быстро, как появились, израсходовав "неопределенную" сумму средств, заработанных на экспорте вооружения и военной техники, кстати, "советской" разработки.
Вернемся к переиМИнованию. Замена Ми-2 на МСБ-2 не первая и далеко не последняя. Попытки не прекратятся. Переименование - признак слабости. Чем мы будем сильнее, тем меньше будет желания нас переиМИновать. Но это не освобождает нам от защиты от попыток подмены прав и основ вертолетостроения. А для любителей замены имен есть простой выход: Стройте новые вертолеты, тогда старые - не придется переименовывать.
Евгений Матвеев
