Экс-глава «Объединенной судостроительной компании» в интервью Forbes рассказал о причинах своей отставки, о компании, которую он строил для страны и том, почему бизнес и государство часто видят вещи по-разному
Основатель AEON Corporation с годовой выручкой 48,6 млрд рублей Роман Троценко (№104 в рейтинге 200 богатейших бизнесменов России по версии Forbes, состояние — $950 млн) в середине июня объявил об уходе с поста президента государственной «Объединенной судостроительной компании» (ОСК). 29 июня вице-премьер Дмитрий Рогозин сообщил, что Троценко, отработавший в госкорпорации почти три года, уволен. Что заставило бизнесмена пойти работать на государство и что стало главной причиной отставки, Роман Троценко рассказал в интервью Forbes.
— Агентства уже цитируют ваше заявление, что причиной вашего ухода из ОСК стал конфликт с министерством обороны. Что за конфликт?
— Полтора года шло жесточайшее противостояние. С нами не заключали контракты, не платили деньги. Только после вмешательства президента страны был подписан контракт на наших условиях (на проектирование и строительство атомных подводных лодок «Борей-А». — Forbes). Но мы стояли почти год.
— Государственные топ-менеджеры стараются не афишировать причины своих отставок, вдруг новую должность дадут. Вы озвучили, не планируете возвращаться в госсектор?
— Есть правило, что нельзя ничего комментировать пока ты в компании. Если ушел, то уже можно. Что касается дальнейшей работы, то у меня в планах только отдых.
— Из всех громких последних историй с крупными закупками Минобороны получается, что глава министерства Анатолий Сердюков — противник российских вооружений?
— Это вы у него спросите. Я только по делам могу судить.
— Почему вы решили пойти работать на государство?
— Хотелось сделать что-то значимое для страны. Кроме того, создание судостроительной корпорации являлось очень интересным отраслевым проектом для меня лично.
— А в рамках собственного бизнеса нельзя что-то сделать для страны?
— Можно. Но мне хотелось, чтобы следующим поколениям жилось безопасно. Я видел в этом свой долг, также как в моей трехлетней службе на флоте, как было заведено тогда.
— Как оцениваете свою работу на государство?
— Мне сделали прекрасную компанию. Прибыльную, с выручкой под $6 млрд, купили 10 предприятий за это время. Объем заказов $50 млрд.
— С вашим уходом все развалится?
— У меня таких опасений нет. Вся команда остается, управлять будет хороший профессионал.
— Какая конечная цель была при создании ОСК?
— Сделать глобального игрока, и это у нас получилось. На 2013 год запланировано IPO. Компания собрана и к размещению готова. Нужна лишь хорошая конъюнктура. Но через год-полтора, я думаю, она улучшится.
— Пока вы создавали ОСК, стало заметно, что активное развитие AEON прекратилось. Крупный бизнес настолько зависим от первого лица?
— Это чисто организационный вопрос — на кого оставить компанию. У меня все с этим хорошо. У меня прекрасная команда, которой я передал управление бизнесом и почти не уделял им внимания. Наверно, это несправедливо к ним как людям, но у меня просто не было времени.
Тем, что они делали все это время, я полностью удовлетворен. Бизнес сохранился, доли рынка сохранены. Может, не было активного развития, но это понятно, для развития требуется участие первого лица.
— Вы раньше, кроме всего прочего, строили яхты «Тиммерман». Сейчас – нет?
— Продолжаем строить. Мы можем произвести за год до трех яхт. В этом году построили одну, в следующем сдадим две. Все зависит от рынка. В рамках корпорации этот бизнес небольшой, но симпатичный.
— Структуры AEON владеют московской недвижимостью общей площадью почти 300 000 кв. м, большая часть которой расположена на окраинах и портовых зонах. Планируете что-либо с ней делать?
— Буду смотреть, думать. Какие правила в Москве сейчас работают. У меня три года не было возможности в это погрузиться.
— Теперь с вашими новыми связями погружаться будет гораздо легче, надо понимать?
— У меня и раньше их хватало. Кто мне был нужен, я всех знал. Для меня это не было проблемой.
У меня сейчас немного другой взгляд появился на многие процессы. Чуть-чуть со стороны государства на все смотрю, с другой стороны стола. Очень многие вещи, которые бизнесу кажутся неправильными, мне теперь понятны. Они обусловлены различными факторами, условиями и процедурами. Процессы гораздо более сложные, чем кажутся со стороны бизнеса.
Очень часто предприниматели считают, что, например, регулированием занимаются ничего не понимающие в деле люди. Когда вы заходите внутрь, понимаете, как это устроено, с удивлением обнаруживаете, что многие вещи сделать иначе просто чрезвычайно сложно, это требует переписывания сотен регламентов, изменения сложившегося порядка. Сделать лучше быстро не получится.
— Опыт для вас будет полезным?
— Опыт необычный, но мне нравится. Будет ли он востребован? Не знаю.
