Наши военные до сих пор не знают, с кем им предстоит воевать
В России на уровне самых высокопоставленных лиц внезапно возникла оживленная дискуссия по поводу того, нужен ли нам новый стратегический бомбардировщик, а если да, то какой. Так, вице-премьер Дмитрий Рогозин заявил, что нет смысла дальше развивать Ту-95МС или Ту-160, поскольку такие самолеты не способны преодолеть современную ПВО. Начальник Генштаба Николай Макаров в ответ сообщил, что перспективный бомбардировщик необходим, при этом у него будет некая принципиально новая конструкция планера. Вскоре Владимир Путин объявил о решении начать разработку перспективного бомбардировщика для дальней авиации. После чего Рогозин сказал, что бомбардировщик нужен, но "он не должен быть копией американского В-2, надо смотреть за горизонт и разрабатывать гиперзвуковую дальнюю авиацию".
Как уже давно официально признано тем же Николаем Макаровым, нынешняя военная реформа была начата без всякой научной проработки. Таким же образом она и продолжается, продвигаясь вперед исключительно методом проб и ошибок. Не является исключением и военно-техническая политика. Хорошо известная сумма "20 триллионов рублей до 2020 года" на закупку новых вооружений обсуждалась неоднократно и очень горячо. Многие считают, что это слишком много, другие уверены, что этого еще и мало. Дискуссия по поводу бомбардировщика подтвердила, что спор о сумме является чисто схоластическим. "20 триллионов" точно также взяты "с потолка", как, например, численность Вооруженных сил РФ в 1 млн человек. Ни о какой научной проработке речи как не было, так и нет. Поэтому решить, 20 триллионов - это много или мало, невозможно в принципе. Соответственно неизвестно, на что эти довольно немалые деньги будут потрачены. И естественно, что за их "освоение" разворачивается яростная борьба.
Вообще-то закупки вооружений должны определяться в зависимости от того, какого типа войны вероятнее всего придется вести России в будущем. Исходя из этого и должны приниматься решения, сколько и какой техники нам нужно. Однако политическое руководство страны до сих пор так и не удосужилось сообщить военным, с кем и когда им предстоит воевать. Сами военные определять это не имеют права, ведь они обязаны лишь выполнять приказы политического руководства. Поскольку политики до сих пор ничего не решили, то и возникают постоянно такие странные дискуссии, как вышеупомянутая "бомбардировочная". По той же причине Россия за огромные деньги приобретает у Франции совершенно ненужные ей десантные корабли "Мистраль". Отсюда же заявления о том, что вместо одного российского танка Т-90 можно купить три немецких "Леопарда" и т.д. и т.п.
Поскольку единой концепции нет, то наши ВС покупают то, что им навязали лоббисты из ВПК, либо политическое руководство, которое решило, что нам ни в коем случае нельзя отстать от потенциального противника. В частности, критически важной считается программа создания истребителя пятого поколения Т-50, ведь нельзя же отстать от США! Между тем американские мучения с истребителями F-22 и F-35 показывают, что, весьма вероятно, вся концепция истребителя пятого поколения в ее нынешнем виде является тупиковой. Не исключено, что, выкинув на эти программы гигантские деньги, Штаты загубят тем самым свои ВВС. Но мы упорно идем за американцами в тот же тупик.
Весьма сложен и вопрос со стратегическими бомбардировщиками. Тем более что здесь можно выделить как минимум четыре концепции.
Первая - создать огромный "бомбовоз" типа Ту-95 или В-52, который будет либо носителем 20-30 крылатых ракет большой дальности (которые запускаются из-за пределов зоны ПВО противника), либо нескольких десятков тонн бомб, которые можно применять против сухопутных войск противника, если его ПВО предварительно полностью подавлена. Вторая - сделать сверхзвуковой бомбардировщик, способный прорывать ПВО на предельно малых высотах (подобно Ту-160). Третья - построить сверхдорогую невидимку типа В-2. Четвертая - разработать принципиально новую машину (например, гиперзвуковую).
Можно, конечно, вообще отказаться от стратегического бомбардировщика, но это, без сомнения, будет неправильно. России с ее огромной территорией и многоплановыми угрозами подобная машина необходима. Тем более что стратегический бомбардировщик - единственный компонент ядерной "триады", который может применяться и в неядерной войне. Например, ВВС США использовали своих "стратегов" в локальных войнах многократно и в целом весьма эффективно.
При этом нельзя не согласиться с Рогозиным в том, что бороться с современной ПВО крайне сложно. Поэтому на самом деле из четырех описанных выше концепций надо выбирать между первой и четвертой. Только сначала все же надо определиться с общим, а уж потом переходить к частностям. Т.е. все-таки решить, кто наши потенциальные противники и каким образом мы с ними собираемся воевать. Только после этого можно будет выбрать правильную концепцию стратегического бомбардировщика, а также любого другого оружия.
Кроме того, надо иметь в виду, что наши наука и производство могут просто не потянуть создание принципиально новой машины за хоть сколько-нибудь приемлемые сроки и цену. Поэтому, возможно, проще будет сделать именно "бомбовоз".
Александр Храмчихин
