Минобороны уничтожит старые боеприпасы "Разрушителем"
Министр обороны Анатолий Сердюков и его военачальники решали на коллегии ведомства, как быстрее, а главное безопаснее уничтожить старые боеприпасы.
Их на армейских и флотских арсеналах скопилось великое множество. Некоторые бомбы, снаряды и мины лежат там с Первой мировой войны. Утилизация этого хлама - процесс сложный, дорогостоящий и чрезвычайно опасный. Иная "болванка" может взорваться от простого прикосновения. А когда на загрузку-выгрузку некондиционных боеприпасов отправляют простых солдат, когда охраной складов занимаются рядовые с "бычком" в зубах, - жди беды. Она и случается едва ли не каждый месяц, убивая и калеча военнослужащих, разрушая дома мирных граждан.
Участившиеся взрывы на арсеналах заставили руководителей Минобороны изменить правила утилизации старых боеприпасов. В военных округах оборудовали 56 площадок для их уничтожения. Допуск к работе с бомбами, снарядами, минами и порохами получили 13 тысяч специально отобранных военнослужащих. Им на помощь выделили 3 тысячи спецмашин. Кроме того, в вузах Минобороны спешно организовали курсы подготовки командиров групп взрывных работ. Их уже окончили 209 офицеров.
Есть в армии и новый классификатор, разделивший боеприпасы по степени их опасности. В свежей методичке подробно расписано, какое ржавое старье каким образом надо уничтожать. Всем задействованным на таких работах солдатам и офицерам раздают памятки с мерами безопасности.
Однако взрывные ЧП на военных складах и арсеналах не прекращаются. Интересная деталь - такие происшествия, как правило, возникают не в процессе утилизации боеприпасов, а предшествует ему. Когда снаряды, бомбы и мины уже находятся в руках профессиональных саперов, их уничтожение редко оборачивается бедой. Но при перевозке взрывоопасного старья, перегрузке его из вагонов в грузовики, которым обычно занимаются рядовые призывники, то и дело звучат взрывы. Одно дело, если боец от усталости выронил "болванку". И совсем другое - когда она рванула из-за того, что перед транспортировкой боеприпас как следует не осмотрели, не проверили на скопление в корпусе статического электричества. Печальный опыт предыдущих ЧП свидетельствует - именно оно нередко приводит к самоподрыву.
Анатолия Сердюкова уже не раз простили запретить использование призывников на такой работе. В ответ министр откровенно признавался: я бы рад, но это нереально. Старых боеприпасов в армии скопилось так много, что усилиями одних профессионалов здесь не обойтись.
О масштабах утилизационных операций легко судить по цифрам, озвученным на коллегии Минобороны. В прошлом году военным удалось избавиться от 1,74 миллиона тонн ржавого хлама. За пять месяцев нынешнего года было ликвидировано еще 600 тысяч тонн. Причем основную массу этого арсенала пришлось подрывать на полигонах, что вызвало массу недовольства у местного населения. Саперы и рады бы иметь дело с малошумными и несейсмическими технологиями, да не получается. Например, с помощью хорошо зарекомендовавшего себя устройства Р - 40 "Разрушитель" реально уничтожить порядка 160 тысяч тонн боеприпасов. А их только в нынешнем году надо ликвидировать более двух миллионов тонн. Причем 1,72 миллиона придется подрывать.
О "Разрушителе" стоит рассказать отдельно. Суть изобретения состоит в том, что бомбу мину или снаряд не разносят в пух и прах с помощью толовой шашки, а обезвреживают специальным устройством. Оно представляет собой небольшую металлическую трубу, начиненную специальной зажигательной смесью. В действие ее приводит электрический импульс, поданный на детонатор. Заряд воспламеняется и создает направленную реактивную струю, которая "пробивает" в корпусе боеприпаса отверстие и сжигает внутри его взрывчатое вещество. Процесс не сопровождается детонацией и ударной волной. Да и грохота нет, только легкий хлопок при воспламенении зажигательной смеси. Нет разрыва, значит, нет и сейсмоволны. Нет разлета осколков, представляющих серьезную опасность для саперов. Поэтому с точки зрения безопасности "Разрушитель" выгодно отличается от классических инженерных средств.
Самое интересное, что военным он пока ничего не стоит. Армейское командование договорилось с производителями о такой схеме взаимодействия. На полигоны устройство доставляют заводчане. Они же организуют подрыв боеприпасов, а офицеры только контролируют этот процесс. Затем обезвреженные снаряды, бомбы и мины (при сжигании их начинки реактивной струей корпус боеприпаса не страдает) бесплатно достаются промышленникам. Поскольку речь идет о тысячах тон металла, банкротство заводчанам явно не грозит.
А вообще-то, как резонно говорят в Минобороны, утилизационной работой должна заниматься промышленность. Так делается во всем мире. Однако военным пока удалось заключить контракт на промышленную утилизацию всего 181 тысячи тонн боеприпасов. Причем доля такой переработки взрывоопасного старья из года в год сокращается. Если в 2011-м она составила 16 процентов от всего подлежащего уничтожению арсенала, то в нынешнем году она не превысит 10 процентов. Все упирается даже не в деньги - на утилизации боеприпасов Минобороны старается не экономить. Проблема кроется в низких производственных, логистических и складских возможностях промышленности.
Тем не менее, коллегия военного ведомства подтвердила неизменность своей программы - к концу 2013 года ликвидировать все накопленное в армии и на флоте взрывоопасное старье. А в 2014 - м перейти к плановой утилизации выслуживших сроки ракет, снарядов, мин и бомб.
Юрий Гаврилов
