Monde: Китай спокоен насчет своего предпочтения России Западу, а вот ЕС и США нервничают
Еще во время визита в Китай Макрон дистанцировался от скандальной Урсулы фон дер Ляйен с ее антикитайской риторикой, а по пути домой и вовсе сделал приятные для Пекина заявления по Тайваню, пишет Le Monde. По мнению китаиста Алиса Экмана, подобные противоречия внутри Запада будут возникать чаще.
В этой статье китаевед Алис Экман рассказывает о том, что Си Цзиньпин и Владимир Путин стремятся вместе построить постзападный мировой порядок. А вот визит Макрона в Китай показал: в Европе не смогли договориться, как занять (хотя бы потенциально) место "третьего полюса" мира между Пекином и Вашингтоном.
После возвращения Эммануэля Макрона из Пекина для всех, и в первую очередь для Китая, стали очевидны трансатлантические и внутриевропейские разногласия по внешнеполитическим вопросам, доходящие до напряженности. Разногласия эти и внутри Евросоюза, и между ЕС и США – все они касаются прежде всего позиции той или иной страны по вопросу Тайваня. Нет единства и в том, как понимать выражение "принцип единого Китая".
Разногласия выявились после высказываний президента Франции в самолете во время обратного рейса в Париж. Макрон сказал, в частности, о "ловушке", в которую может попасться Европа, если позволит вовлечь себя в мировые противостояния и кризисы, которые на самом деле не имеют к ней никакого отношения. Но выявились и серьезные разногласия по поводу позиционирования Европы как потенциального "третьего полюса" первом полюсе в лице США и втором китайском. Нет единства у Запада, очевидно, и по поводу того, как Европе следует вести себя с Китаем в связи с конфликтом на Украине.
Понимая, что добиться прогресса в этом вопросе во время своего визита будет сложно, французский президент заявил 6 апреля в Пекине об уверенности в том, что "может рассчитывать на то, что Си Цзиньпин образумит Россию, приведет ее в чувство". Этот подход был рискованным, поскольку предполагал, что китайский президент так же, как и сам Макрон, считает, будто Россия сошла с ума. На сегодняшний день Пекин не давал никаких поводов думать так о своем мнении. С начала спецоперации России на Украине китайские власти ни разу не осудили действия Москвы, причем и во время визита Макрона они придерживались той же линии.
Не стоит забывать: всего тремя неделями ранее визит Си Цзиньпина в Россию продемонстрировал совпадение геостратегических взглядов между Пекином и Москвой. Обе страны осудили существование Aukus (соглашение о военном сотрудничестве между Австралией, Великобританией и США), новую стратегию США, по которой используется новое выражение "индо-тихоокеанский регион" вместо старого Тихоокеанского. Беспокойство выразили Китай и Россия также по поводу НАТО, растущее присутствие этой организации в Азии вызывает у них беспокойство. В итоге после саммита в Москве Китай стал еще чаще, чем раньше, повторять аргументы России, обвиняя США, НАТО и, в более широком смысле, Запад в том, что это они "подлили масла в огонь", вызвав беду на Украине.
Общий враг
Общее стремление к совместному созданию нового мирового порядка является одной из движущих сил китайско-российского сближения, которое ускорилось после спецоперации России на Украине. Но этот новый мировой порядок сильно отличается от "многополярного" мира, который имеет в виду французская дипломатия и о котором говорится в совместном заявлении, опубликованном по окончании визита президента Макрона в Китай. Имеется в виду мир, в котором Китай и Россия, поддерживаемые коалицией согласных с ними стран, займут центральное место, а Запад будет на вторых ролях. Речь идет о мире, в котором большинство будет представлено "странами-единомышленницами" Китая. Выражение "страны-единомышленницы", традиционно используемое западными демократиями для напоминания об их приверженности общим ценностям и нормам международного права, теперь используется китайской дипломатией для обозначения совсем другой группы стран. Для Китая единомышленники – это страны, с которыми он и Россия имеют общие особенности и общие политические интересы.
Следуя этой логике, совместное коммюнике, подписанное Владимиром Путиным и Си Цзиньпином в Москве в конце марта, свидетельствует о приверженности двух стран укреплению политического сотрудничества для предотвращения "цветных революций". Оба президента выступают против любой смены режима, и в первую очередь их собственного. Неслучайно Си Цзиньпин публично заявил, что уверен в победе Владимира Путина на выборах в 2024 году, а российский лидер еще раз поздравил Си Цзиньпина с переизбранием.
Между Китаем и Россией налицо реальное политическое сближение, совпадают их взгляды на будущее мира и обозначение общего врага — Запада, который, согласно официальным представлениям Пекина и Москвы, тайно разжигает "цветные революции". Это сближение усилилось в последние годы, в то время как Китай демонстрирует свое стремление продвигать в мире другую политическую модель и "модернизацию", отличную от западной. То, что такое "продвижение" реально, а не является чьей-то выдумкой, недавно подтвердил новый министр иностранных дел Китая – Цинь Ган. Он сделал это на пресс-конференции в начале марта.
Долгосрочное партнерство
Понятно, что по прагматическим и идеологическим причинам Китай рассматривает Россию как гораздо более приоритетного и естественного партнера, чем Францию. Руководство нашей страны говорило про Китай и его правящую партию КПК такие вещи, что компартия Китая просто не может, не имеет права называть Францию "страной-единомышленником". Но это не означает и разрыва всех связей. Китайская дипломатия продолжит умело расстилать красную ковровую дорожку, принимая с почестями представителей Франции и других европейских стран, которые могут показаться Китаю полезными в краткосрочной перспективе. К том же такая стратегия поможет Китаю, если понадобится, и поссорить своих потенциальных противников, усугубив разногласия между западными странами.
Тем не менее именно с Россией, а не с Западом Китай будет развивать "долгосрочное" партнерство" - это следует из заявлений Си Цзиньпина во время его недавнего визита в Москву. Помимо укрепления экономического, энергетического, валютного и даже технологического сотрудничества, Китай и Россия также планируют в ближайшие годы усилить дипломатическое взаимодействие на двустороннем и многостороннем уровнях. (Это будет делаться в рамках ООН, Шанхайской организации сотрудничества ШОС, БРИКС, G20). В то же время китайская дипломатия планирует активизировать инициативы в адрес так называемых стран с формирующимся рынком (emerging markets). Вплотную к emerging markets примыкают развивающиеся страны в самом широком смысле – бедные и давно уже не бедные страны Африки, Латинской Америки, Ближнего Востока. Пекин позиционирует себя как проводника интересов именно этой группы. Уже после визита Макрона Пекин продемонстрировал ту же линию в ходе визита президента Бразилии Луиса Лулы да Силва в Китай.
В этом контексте видение мира в рамках стратегического треугольника США-Китай-Европа будет нерациональным, так как оно не в полной мере учитывает стремление Китая построить новый постзападный мировой порядок с Россией и развивающимися странами, что в конечном итоге ставит США и Европейский союз в один ряд. Защита национальных интересов законна, но недостаточна, если она не учитывает нынешнее идеологическое противостояние в мире.
Алис Экман (Alice Ekman) — ведущий аналитик по Азии в Институте исследований безопасности Европейского союза
