Кадровая политика руководства Минобороны вызывает много вопросов
Майские каникулы оказались неприлично длинными. За две с лишним недели произошло столько событий, что выбрать из них основные и главные, глубоко проанализировать в достаточно короткой редакционной статье чрезвычайно трудно. Но попробуем.
Конечно, нельзя не вспомнить грандиозный Парад Победы, на котором впервые и президент, и премьер встречали прохождение войск стоя, а не сидя, как это было, к примеру, на прошлогоднем параде. За что и того и другого не раз критиковали и ветераны, и СМИ. Видимо, не зря. Оказалось, что Кремле умеют иногда прислушиваться к «гласу народа».
Прошла в столице международная конференция, организованная Минобороны и посвященная проблеме развертывания ЕвроПРО у границ России. Тема эта, как знают наши читатели, очень подробно освещается «НВО», газета предлагает самые разные, порой диаметральные мнения по этому вопросу. Ознакомиться с ними можно и в этом номере, поэтому развивать ее не будем. Пока заметим только одну деталь. Западные страны (члены НАТО) все же приняли участие в конференции, несмотря на то что догадывались о критике, которая будет звучать в их адрес по поводу разворачиваемой системы ПРО. Правда, прислали на данное мероприятие не министров обороны, как предполагалось, а вторых лиц. Во многих случаях ограничились военными атташе, аккредитованными в Москве. Видимо, стоит ожидать, что на аналогичные встречи, организованные в ближайшее время Брюсселем, из России тоже поедут не главные персонажи. В том числе и на саммит в Чикаго.
Но, конечно, главные события в жизни армии и флота проходили в кадровой сфере. Произошла ротация главкома Сухопутных войск и заместителя начальника Генерального штаба, а также одного из командующих военным округом. Главком Сухопутных войск генерал-полковник Александр Постников-Стрельцов поменял свой кабинет на Фрунзенской набережной на пятый этаж Генерального штаба, расположенный на Арбате, стал заместителем начальника Генштаба, а зам НГШ генерал-полковник Валерий Герасимов после проведенного им парада на Красной площади уезжает командовать Центральным военным округом. Командующий ЦВО генерал-полковник Владимир Чиркин, в свою очередь, становится главкомом Сухопутных войск. Майские СМИ долго гадали, в чем причина этой рокировки. Но никакой интриги, по нашему мнению, здесь нет – только мода на ставшую популярной в последнее время ротацию. А с другой стороны, делается ставка на генеральскую универсальность – освоение всех руководящих должностей и всех ТВД – театров военных действий, как на военном языке называют территорию той или иной страны.
Гораздо интереснее ситуация вокруг отставки главкома ВВС генерал-полковника Александра Зелина и главкома ВМФ адмирала Владимира Высоцкого. Странно, что официальные лица Минобороны никак не прокомментировали это отнюдь не рядовое событие. Непонятно, то ли и тот и другой военачальники сами решили уйти со своих должностей, или «их решили уйти». С одной стороны, потому, что у них после реформы уменьшился объем работы и понизилась должностная категория – с «вилочной» генерал-полковника – генерала армии (адмирала – адмирала флота) до генерал-лейтенанта (вице-адмирала). Или, как в случае с Зелиным, еще и из-за разногласий с Генеральным штабом по поводу передачи войсковой ПВО под командование округов и проблем с системой управления этими войсками. Насколько эта версия верна, вопрос. Но о таких противоречиях говорил главком в интервью «НВО» 16–22 марта с.г. Хотя и подчеркивал, что раз решение принято, он будет его безусловно выполнять. А вот с Высоцким история, по-видимому, другая.
По мнению некоторых экспертов, главком ВМФ пострадал не из-за того, что не стал переезжать вместе с Главкоматом ВМФ и Главным штабом ВМФ в Санкт-Петербург, как сообщали некоторые СМИ, – там, по нашим сведениям, для этого просто еще не подготовлена необходимая инфраструктура. Не было у Владимира Высоцкого и видимых разногласий с руководством Минобороны и страны. Он, пожалуй, единственный из командования ВМФ вопреки мнению многих публично поддерживал покупку вертолетоносцев «Мистраль», даже обосновывал порядок и смысл их использования в интересах укрепления обороноспособности страны и усиления ее военно-морской мощи на просторах Мирового океана.
Надо думать, что главная причина отставки адмирала все же пожары, которые раз за разом случаются в подчиненных ему организациях. На складе боеприпасов в Ульяновске, на материально-технической базе в Коломне. Но самый опасный – на атомном подводном крейсере стратегического назначения проекта 667 БДРМ «Екатеринбург», который произошел в декабре прошлого года в доке 82-го судоремонтного завода в поселке Росляково под Мурманском. Лодка, как выяснилось, встала в док с невыгруженным боезапасом – 16 стратегическими ракетами РСМ-54 «Синева», или Р-29РМ (SS-N-23 Skiff по западной классификации) с четырьмя ядерными боевыми блоками на каждой. Не дай бог, огонь добрался бы до ракет, как заметил вице-премьер Дмитрий Рогозин, трагедия с «Курском» могла показаться детской шалостью.
Кто дал добро на постановку лодки в док с вооружением, вопрос до сих пор открытый. Официального ответа на него нет. Следственные органы, которые ведут это уголовное дело, не торопятся с выводами. Но без главкома такие события, по нашему мнению, невозможны. Тем более что Владимир Высоцкий как-то в беседе с журналистами заметил, что, если лодка стоит у стенки с боезарядом, то почему она не может на неделю зайти в док с ракетами и торпедами? Есть еще один вопрос, на который должны ответить следственные органы, – как случилось, что о проблемах «Екатеринбурга», вынудивших его встать в док и связанных с поврежденной обшивкой легкого корпуса, стало вдруг известно как раз перед выходом корабля на боевую службу?
Отставка адмирала Высоцкого, видимо, и стала предварительным ответом на эти риторические вопросы. Но вряд ли они могут снять обеспокоенность общественности положением дел с реальными результатами военной реформы.
От редакции "НВО"
