Новые "старые" нюансы во внешнеполитической ориентации России
Тот факт, что недавно вступивший в должность президент России Владимир Путин отказался приехать на встречу с президентом Бараком Обамой, стал на некоторое время сенсацией для мировых СМИ и поводом для многочисленных комментариев. Многие усматривают в этом недовольство российского руководства позицией Вашингтона. Во всяком случае, влиятельное британское агентство Би-би-си напоминает в связи с этим, что в день инаугурации Путина Вашингтон раскритиковал действия российской полиции по отношению к участникам оппозиционных выступлений в Москве. Госдепартамент тогда заявил, что в США разочарованы таким отношением к мирным демонстрантам. Однако внезапное для мировой общественности решение Владимира Путина не посещать саммит G8 в Кэмп-Дэвиде 18–19 мая означает, что первой крупной страной, которую он посетит после избрания президентом, в третий раз станет Китай. Визит в КНР пройдет, судя по всему, в первой декаде июня.
Несомненно, что российско-американские отношения на сегодня характеризуются наличием ряда проблем, которые вряд ли разрешимы до новых президентских выборов в США. Среди них не только постоянная критика положения с правами человека в России, откровенная поддержка несистемной оппозиции или разногласия в подходе к решению ряда международных проблем, будь то Сирия или Иран. Но одно из главных противоречий – создание в Европе ПРО. И сводятся они к принципиальному вопросу – отсутствию юридических гарантий, что создаваемая в Европе ПРО не будет направлена против России. Антинатовские настроения особенно обострились после недавнего успешного испытания агентством противоракетной обороны США (MDA) новой ракеты-перехватчика Standard Missile 3 Block IB (SM-3 Block IB), разработанной американской компанией Raytheon, что, по мнению ряда экспертов, представляет собой следующий этап в разработке ПРО. Противоракеты серии SM-3 могут базироваться как на кораблях, оснащенных системой Aegis, так и на суше. В частности, новые противоракеты Block IB США планируют разместить на территории Румынии в рамках создания европейского позиционного района американской системы противоракетной обороны. Утверждают, что такие ракеты могут быть в перспективе размещены и на территории Израиля и Польши.
Конечно, с возможностью совершенствования европейской ПРО необходимо считаться, поскольку она представляет собой часть глобального антиракетного щита, который призван защитить Запад (в первую очередь страны НАТО) от любых военных, экономических и политических неожиданностей. Речь идет об ограничении возможного ущерба от действий любого потенциального противника в будущем, который располагает баллистическими ракетами, способными достичь территории США и их союзников.
Не случайно эксперты берлинского аналитического центра «Фонд науки и политики» в своем анализе ситуации с ПРО в Европе подчеркивают, что задача ставится в отношении любого потенциального противника. И, несомненно, заслуживает внимания, что в анализе фонда приводится термин «предупреждение шантажа». Конечно, имеется в виду возможность оказывать любое (и политическое, и экономическое) давление на страны НАТО и другие дружественные США государства по разным поводам и в разных случаях.
Напомним, что сразу после инаугурации российский президент подписал указ, в котором поручил МИДу до декабря этого года представить новую концепцию взаимодействия России с другими странами. Известно, что в числе приоритетов нового президента заявлена тема, связанная с сокращениями и ограничениями наступательных вооружений. А без решения проблемы ПРО в нынешних условиях достижение безопасности страны невозможно.
Однако пока еще рано говорить о смене векторов в российской внешней политике. И в этом плане, как и первый российский президент, Владимир Путин склонен к тактическим маневрам, используя во внешнеполитической игре то западный, то азиатский козыри.
От редакции "НГ"
