Хуаньцю шибао: Европа должна вернуть доверие России ради собственной безопасности
Украинский конфликт стал результатом глубоких противоречий между Европой и Россией и нарушил первоначальные представления континента о безопасности, пишет "Хуаньцю шибао". Чтобы не допустить повторения ситуации, странам ЕС необходимо вернуть доверие Москвы и сделать ее равноправным партнером.
Украинский конфликт длится уже почти год, но никаких признаков прекращения или хотя бы затишья до сих пор не появилось. Несмотря на многочисленные призывы международного сообщества, сегодня у вовлеченных сторон нет необходимой основы и условий для возобновления мирных переговоров. Если подумать о глубинных причинах, то сущностью украинского кризиса является кризис архитектуры европейской безопасности. А он представляет собой всплеск накопленных до критической точки противоречий между Россией и Европой в рамках старой архитектуры. Поэтому, как бы ни развивался конфликт и какие бы не предпринимались попытки для возобновления диалога, надо не только "лечить симптомы" — призывать участников к сдержанности и не допускать дальнейшей эскалации — но и поставить главную цель и"устранить корень проблемы": изучить пути сосуществования в будущем и серьезно продумать новую форму европейской безопасности.
Во-первых, новая архитектура европейской безопасности не может исключать Россию. Украинский кризис заметно обострил непримиримость Москвы и Запада в плане стратегической ориентации, идеологии и моделей развития. В географическом плане Россия считает себя частью Европы, но это не поможет ей стать частью континента в политическом плане. Тем не менее нужно отметить, что вопросы безопасности отличаются от абстрактной политической идентичности, они весьма реальны и могут иметь необратимые последствия.
Если оглянуться на историю, можно заметить, что европейский регион неоднократно опустошали войны. В основных конфликтах новой истории страны континента достигали компромисса посредством принципа сдержек и противовесов: Вестфальский мирный договор 1648 года не только выдвинул на передний план национальное государство, но и установил в качестве краеугольного камня международных отношений и современного международного права такие принципы, как суверенитет, независимость и равенство, а также успешно сдержал тенденцию к решению проблем безопасности с помощью войн. Венская система, созданная на основе Венской конференции 1814-1815 годов, подарила Европе редкое "столетие мира". В конечном счете, симбиотический и взаимосвязанный характер вопросов безопасности определяет, что мирное сосуществование возможно лишь тогда, когда есть гарантии обеспечения законных интересов вовлеченных сторон. Как заявляли бывший канцлер Германии Ангела Меркель и другие политики, долгосрочный мир в Европе не может быть достигнут без России. Поэтому исключение этой державы, "недвижимого соседа", из каркаса системы региональной безопасности или слепое усиление сдерживания Москвы и противостояния с ней под риторикой "российской угрозы" — это "страусиное поведение". Оно скрывает первопричины разногласий и потому не способно затронуть корни дилеммы безопасности.
Во-вторых, новая архитектура безопасности не должна поддерживать чувство исключительности Европы. Во всех важных документах, составляющих послевоенную архитектуру безопасности региона, — Хельсинкский заключительный акт, Парижская хартия для новой Европы, Основополагающий акт Россия — НАТО и Хартия европейской безопасности — подчеркивается принцип "неделимой безопасности". Согласно ему, безопасность одного государства не должна обеспечиваться за счет ущемления интересов безопасности других. Когда-то Москва надеялась укрепить лидирующие позиции ОБСЕ в вопросах европейской безопасности и участвовала в совершенствовании архитектуры безопасности региона посредством институциональных механизмов, таких как Совет Россия — НАТО и проект "Нового договора о европейской безопасности". Однако из-за необходимости поддерживать легитимность своего существования Североатлантический альянс всегда подчеркивал свою исключительность в системе безопасности и направлял усилия на сдерживание "воображаемого врага" — России — посредством односторонней экспансии.Это привело к снижению стратегического комфорта и "сжатию" конфликтной "буферной зоны" между сторонами.
Если оставить в стороне субъективные политические или военные решения, именно различия в понимании принципа "неделимой безопасности" и неспособность равноправно интегрировать Россию в архитектуру европейской безопасности послужили причинами этого витка украинского конфликта. В результате все стороны оказались в ловушке, в которой они обязаны защищать собственную безопасность путем конфронтации друг с другом или других крайних мер. Поэтому необходимо пересмотреть и ввести применение принципа "неделимой безопасности" на практике, отказаться от построения системы, основанной на статусе силы и "законе джунглей", и перестать использовать сценарии экстремального давления и прямого противостояния. Нужно повысить ответственность за принятие решений, требующих силы, и достигнуть относительного баланса в архитектуре безопасности за счет адаптации и сотрудничества, чтобы избежать более широких конфликтов, вызванных однобоким и "исключительным" пониманием безопасности.
В-третьих, новая архитектура европейской безопасности должна быть неотделима от когнитивной трансформации. Россия как правопреемница международного статуса СССР считает, что должна участвовать построении глобальной и региональной архитектуры безопасности как равноправная сторона. Однако США и Европа придерживаются когнитивной логики "победившего" и "проигравшего" в холодной войне, и их приоритетным направлением является "слабая Россия" и ее сдерживание. Поскольку НАТО делит Европу на две противоборствующие группы — "внутри системы" и "вне системы", — расширение альянса на восток расценивается членами системы как действие в рамках "оборонительного" самосохранения, а в глазах внешних государств — как "наступательная" экспансия. Менталитет холодной войны, от которого не может отказаться НАТО, ожидаемо усилили тревогу Москвы в области безопасности, заставив ее прибегнуть к военным средствам для ослабления давления. К тому же Кремль рассматривает это как ключевой шаг к избавлению от ярлыка "проигравшего" в холодной войне и реорганизации международного порядка.
Однако ни споры о расширении НАТО на Восток и "бегстве" Восточной Европы на Запад, ни бинарное противопоставление демократии авторитаризму, ни теории превосходства в системе, ни "комплекс Мессии" не помогут устранить когнитивный дисбаланс между Европой и Россией. Только следуя новой геополитической реальности, только отказавшись от упрощенного мышления "если не друг, то враг", только всесторонне скорректировав само- и взаимопризнание и уважая основные интересы и заботы всех сторон можно построить эффективную архитектуру европейской безопасности.
И в-четвертых, новая архитектура безопасности должна быть ориентирована на долгосрочную перспективу. В настоящее время Европа все еще страдает от посттравматического стресса после украинского кризиса. Поскольку Финляндия и Швеция инициировали процесс вступления в НАТО, после "северной экспансии" наступательные и оборонительные рубежи Европы и России растянутся от Черного и Балтийского морей до Северного Ледовитого моря. В ответ на это Москва ускорила военную интеграцию с Минском. Сформировалась модель европейской безопасности, основанная на высокоинтенсивной конфронтации. По мере затягивания, расширения и осложнения конфликта на Украине вовлеченные стороны усиливают накал боевых действий. Более того, и некоторые другие государства намереваются нарушить "табу" на военную помощь, что сведет к нулю взаимное доверие между НАТО и Россией.
Поэтому в долгосрочной перспективе устойчивая архитектура региональной безопасности — это единственный способ решить дилемму европейской безопасности, а ключом к успеху станут меры по восстановлению взаимного доверия. Чтобы Европа не попала вновь в цикл "затяжного конфликта", необходимо планомерно перестроить многоуровневые меры взаимодоверия и механизмы диалога в сфере безопасности. Нужно повысить прозрачность политики безопасности между Европой и Россией, поддерживать предсказуемость и стандартизацию конкуренции и избегать стратегических ошибок, из-за которых кризис может выйти из-под контроля и которые могут привести к разжиганию новых конфликтов. Только с помощью консенсуса можно преодолеть нынешнюю дилемму, вызванную ситуацией на Украине.
Автор: Чжао Лун (赵隆) — заместитель директора и научный сотрудник Института глобального управления Шанхайской академии международных исследований
