Если Бог любит Троицу, то аналитики явно предпочитают семёрку. Недавно появилось исследование, в котором сделан вывод о появлении в России "номенклатурно-политических групп". Поясним: речь идёт о политико-экономических коалициях, объединяющих крупнейшие компании и чиновников в высших эшелонах власти. Авторы доклада насчитали семь таких коалиций: "Газпром", Роснефть, акционеры банка "Россия", Рособоронэкспорт, РАО "РЖД", "Базэл" и группа Романа Абрамовича. Сравнение со второй половиной 1990-х гг. напрашивается неизбежно: опять - "Большая семёрка". Только тогда - "семибанкирщина", а теперь - семь "номенклатурно-политических групп". Итак, история повторяется, и перед нами - новая олигархия? Вроде бы нет. Несмотря на внешнее сходство, различий достаточно много.
"Старую" олигархию составляли крупнейшие предприниматели-"частники", ядром новых политэкономических группировок выступают ведущие госкомпании, набравшие экономический и политический вес за последние несколько лет. Политическая среда тоже изменилась: "новая семёрка" - составная часть вертикали власти. Это существенно меняет отношения компаний с чиновниками. Олигархи выстраивали с властью скорее горизонтальные связи, теперь они преимущественно вертикальные. В отношениях политическо-административной элиты и руководителей компаний восстановлены дистанция и иерархия, искушение командовать политиками и чиновниками исчезло. Наконец, "старые" олигархи сами пробивали путь к ресурсам при помощи политических инструментов, а новые группировки встроены в соответствии со своими профильными интересами в долгосрочные программы экономического развития ("план Путина"). Необходимости в мощном политическом оснащении у них нет, а открытое давление на административную элиту теперь, мягко говоря, не приветствуется. Таким образом, если политико-экономические группировки и возвращаются, то преимущественно как "ресурсные центры", обслуживающие запросы реальных политических акторов. Как отмечают авторы исследования о "номенклатурно-политических группах", хотя некоторые группировки (предположительно) располагают собственными потенциальными кандидатами на пост президента, однако они "боятся засветиться в этом качестве" - поэтому наиболее вероятен консенсусный сценарий выбора преемника. Получается: факт появления новых группировок налицо, но принципиального значения не имеет.
Но есть вопросы. Первый: если новые группы всего лишь ресурсные центры, тогда - чьи? Попытка найти ответ содержится в другом аналитическом докладе, также ставшем недавно достоянием гласности. Речь и здесь идёт о политико-экономических альянсах в верхах, но точкой отсчёта служат не крупные государственные или частные корпорации, а позиции в системе власти, в частности близость к действующему президенту. Отсюда и название - "кремлёвцы". На этот раз обнаружили всего пять группировок ("прагматики", "новые силовики", "системные элиты", "соискатели" и "новые питерцы"), но зато много изолированных игроков. Все они конкурируют, но замкнуты на фигуру действующего президента. Утверждается также, что сложившаяся в верхах сеть связей, соперничества и равновесия выстроена таким образом, что позволит Путину какое-то время сохранять центральное место среди "кремлёвцев" и после того, как он уйдет с поста президента. Допустим, это так, но что потом?
Еще один вопрос: как долго удастся удерживать крупные экономические интересы в положении ресурсных центров "кремлёвских" игроков? Здесь ответ не столь очевиден. Пока Путин остается на посту президента, он сохраняет способность поддерживать баланс между группировками, как бы они ни назывались - "кремлёвцами" или "номенклатурно-политическими". Остается неясным, как это равновесие будет поддерживаться после его ухода. Перспектива ухода действующего президента со своего поста стимулирует развернувшийся в настоящее время процесс - деконцентрацию политического режима. Собственно говоря, идентификацию экспертами "новой семерки" и новых группировок "кремлёвцев" можно считать одним из проявлений начавшейся деконцентрации политического режима, наряду с соперничеством "преемников" и предвыборной конкуренцией двух кремлёвских политических партий - "Единой России" и "Справедливой России". Деконцентрация может достигнуть рубежа, когда участники "новой семёрки" могут выйти из состояния ресурсных центров и превратиться в политических акторов, а иерархия в отношениях чиновников и распорядителей экономических ресурсов – перевернуться или снова уступить место горизонтали. Тогда "новая семёрка" может превратиться в "старую олигархию".
Так повторится ли история? Бурное развитие госхолдингов вместе с жестким дисциплинированием ведущих частных предпринимателей представляет собой уже вторую попытку власти вырастить системную экономическую элиту. Первая началась в 1995 году с залоговых аукционов, привела к "информационным войнам", масштабным политическим интригам и закончилась неудачно. Нынешняя система отношений государства и бизнеса - шаг вперед по сравнению с "политическим промискуитетом" второй половины 1990-х годов. Но даже взятые вместе расширение контролируемого государством сектора в экономике, "правильные" отношения чиновников и руководителей компаний и встраивание в долгосрочные программы развития вряд ли способны "одомашнить" крупные экономические интересы и предотвращать их превращение в новую олигархию. В конце концов госкомпании, как и министерства, имеют собственные интересы, не совпадающие с государственными или "общим благом". Решение такой масштабной проблемы может быть только системным. А это означает, что развитие групп интересов не должно обгонять становление других политических акторов, прежде всего политических партий и структур гражданского общества, взаимоотношения чиновников и экономических интересов лучше выстраивать в чётких институциональных формах, а не через новое сращивание, а возможность участия в формировании политического курса не может ограничиваться только узким кругом элиты. Только тогда мы можем сказать с достаточной уверенностью: нет, история не повторится.
/Корр. АЛЕКСЕЙ ЗУДИН/
