К вопросу станет ли вице-премьер по ВПК министром обороны
Выборная страда закончилась, и началось мучительно увлекательное время распределения важнейших должностей в правительстве и в Кремле.
Конечно, при Владимире Путине в высшем кругу власти четко действует номенклатурный принцип «команды» — приближенную челядь перемещают, но практически никого не вышибают напрочь вон, как бывало при Борисе Ельцине. В крайнем случае отправят в какую-нибудь госкорпорацию или фонд руководить и набивать карманы. Ну хоть в сенат назначат, в конце концов. Но у каждого путин-ского вельможи сложилась своя «команда» верных людей, свои вассалы и челядь, которых принято перетаскивать за собой из одного ведомства в другое, что создает сложности, иногда неразрешимые. Люди нервничают. Например, министр экономического развития Эльвира Набиуллина не решилась сказать журналистам, хочет ли она продолжать работать в правительстве: «Это вопрос не ко мне». Типа, как прикажет барин, таковы и желания.
Известно, что Путин совершенно не терпит рядом с собой ярких в чем-либо личностей и вообще тех, кто активно «пиарится», выказывая политические амбиции, вместо того чтобы «работать». На общем сером фоне номенклатурной коллекции унылых, лживых и вороватых бюрократов ярко сияет один Дмитрий Рогозин, возвращенный в декабре 2011-го вице-премьером по оборонке из долгой, почти четырехлетней ссылки в Брюссель постпредом РФ при НАТО. Рогозин непрерывно выступает и общается с журналистами, рассказывая о том, какие замечательные изделия могут создавать отечественные оружейники, как он, Рогозин, скоро представит доскональный план преобразования ВПК, победит коррупцию и распад, да через пару лет появится у нас оружие не хуже, чем у «супостатов» из США. Рогозин отчитывает руководство Минобороны за публичную критику устарелой отечественной техники и обещает, что выделенные на перево-оружение 23 трлн руб. будут потрачены с умом и с пользой, а Россия станет мировым лидером, как обещал Путин в своих основополагающих предвыборных статьях.
Прошлой осенью Рогозин объявился «сторонником» Дмитрия Медведева, который поручил ему заняться ВПК. Появились сообщения, что Рогозин станет министром обороны вместо Анатолия Сердюкова, будучи вице-премьером, курирующим ВПК, — то есть станет сам у себя заказывать вооружение. Деньги из бюджета потекут рекой, конфликт военных и ВПК будет разрешен, и оборонный госзаказ расцветет на страх Америке. Похожий вариант был реализован в апреле 1976 года, когда Дмитрий Устинов, член Политбюро, курировавший ВПК, и бывший сталинский нарком вооружений, был назначен министром обороны СССР. Гонка вооружений достигла исторического пика, но после смерти Устинова в 1984-м сверхмилитаризированная экономика начала стремительно разваливаться, а вслед за ней и СССР.
Руководители российского ВПК очень надеются увидеть возрожденного Устинова и вновь пережить золотой век безудержных и фактически бесконтрольных оборонных расходов. Медведев, похоже, не против. И Путину, очевидно, близка риторика антиамериканизма и прокремлев-ского оборонного национализма. Но появление во власти третьего амбициозного политика с устиновскими полномочиями превращает нынешний колченогий тандем в триумвират, в котором непонятно, кто будет в конечном итоге рулить. Рогозин сможет распределять немыслимо огромные деньги, его милости будут искать работники ВПК, включая «Уралвагонзавод», да еще у него армия.
В декабре 2003-го Рогозин при поддержке Кремля привел в Думу левонационалистический блок «Родина». Рогозин вскоре с путинским Кремлем разругался, в 2007-м переизбраться в Думу ему не дали, а из «Родины» скроили «Справедливую Россию». В 2003-м, еще до «Родины», Рогозин хотел возглавить генсовет «Единой России», но не выгорело. В 2005-м Рогозин объявил, что враг не НАТО, а коррумпированная бюрократия и «Единая Россия». Потом Рогозин организовывал «Русские марши». В 2011-м Рогозина вызвали из Брюсселя поддержать Путина, «Единую Россию», и главное, чтобы увел националистов из протестного движения.
В Тунисе и в Египте авторитарные режимы пали сравнительно бескровно и быстро, поскольку армия отказалась вмешиваться, когда полиция и тамошний ОМОН не справились. Совсем другая история в Ливии, где министр обороны был лоялен до конца, а теперь — в Сирии. Трудные предстоят Путину кадровые решения в силовом блоке, особенно с Рогозиным, который столько раз менял цвета. В Древнем Риме было два триумвирата, оба распались, и каждый раз с жуткой бойней.
Павел Фельгенгауэр
