От упреков США в адрес Китая по поводу его отношений с Россией веет имперским высокомерием
Имперские манеры Соединенных Штатов могут сыграть с ними злую шутку, считает автор South China Morning Post. Обозреватель газеты проводит параллель между сегодняшним Вашингтоном и такой же жадной до власти Римской империей.
Джон Уайт (John Wight)
- Попытки Вашингтона читать нотации Пекину указывают на заносчивость, напоминающую высокомерие Римской империи, чья неутолимая жажда власти в конечном счете и стала причиной ее упадка.
- Подобно той враждебности, которую Рим испытывал к Карфагену, в основе неприязненного отношения Соединенных Штатов к Китаю лежит растущее влияние и процветание Пекина.
Создается впечатление, что в своих действиях Энтони Блинкен руководствуется ошибочной убежденностью в том, что он является госсекретарем всего мира, а не только Соединенных Штатов. Как еще объяснить его регулярные попытки читать нотации Китаю по поводу отношений с Россией?
Очередная такая ситуация возникла на саммите Большой двадцатки в Индонезии. В ходе своей встречи с китайским коллегой Ваном И (Wang Yi) Блинкен выразил беспокойство по поводу той "поддержки", которую Китай оказывает России. Выступая перед журналистами после встречи, продлившейся пять часов, Блинкен отверг заявление Вана о том, что Китай соблюдает нейтралитет в конфликте России и Украины.
Блинкену этого оказалось мало, и он заявил, что "пытался донести до государственного советника, что сейчас мы переживаем момент, когда нам всем необходимо оказать сопротивление" и что в украинском конфликте "есть очевидный агрессор и очевидная жертва".
Ван, который уже привык выслушивать от Блинкена подобные нотации, с присущей ему быстротой поместил их в контекст американской "китаефобии".
Все это напоминает одну из самых судьбоносных встреч в истории — встречу римской делегации и сената Карфагена, которая задала направление развития международных отношений на много столетий вперед.
После падения иберийского города Сагунтум (современный Сагунт в Испании) в 219 году до нашей эры Рим отправил свою делегацию к знаменитому карфагенскому полководцу Ганнибалу Барке.
Римляне объявили Сагунтум своим протекторатом и, как писал греческий историк Полибий, предоставили "карфагенянам выбор из двух вариантов". Либо те выдадут Ганнибала и членов его совета, либо начнется война. Карфагеняне отказались, и Рим начал войну.
Сегодня Блинкен требует, чтобы Пекин перестал оказывать поддержку президенту России Владимиру Путину, потому что в противном случае он навлечет на себя гнев Вашингтона — Рима нашего времени. Это высокомерие, которое присуще любой империи, созданной не во имя мира и процветания, а ради войны и эксплуатации.
Подобно враждебному отношению Рима к Карфагену, в основе неприязни Соединенных Штатов к Китаю лежат вовсе не какие-то дурные поступки, которые Пекин совершал или совершает. Она скорее обусловлена успехом и устойчивостью позиций Китая на мировой арене, а также его растущим влиянием. Рим чувствовал угрозу со стороны растущего влияния Карфагена. Такую же чувствует сегодня Вашингтон со стороны Пекина.
Ключевое различие между тем, как с миром взаимодействуют Вашингтон и Пекин, сводится к различию между доминированием и партнерством. Там, где Соединенные Штаты хотят доминировать, Китай стремится налаживать партнерские отношения. Там, где Вашингтон проводит политику вмешательства во внутренние дела других стран, Китай выбирает стратегию невмешательства — из уважения к суверенитету других государств.
Китайская инициатива "Один пояс, один путь" позволила соединить огромные участки Глобального Юга, что нашло отражение в целом ряде инфраструктурных и других проектов на общую сумму почти в два триллиона долларов. А отношения Китая с Москвой, как сообщает Центр стратегических исследований, укрепились после начала украинского конфликта, и это во многом объясняется тем, что Пекин тоже видит в Соединенных Штатах "основную стратегическую угрозу".
С такой оценкой могут не согласиться только те, кто проспал последние несколько десятилетий. Показательными примерами могут служить роль Вашингтона в разжигании нестабильности в Гонконге через неправительственную организацию "Национальный фонд поддержки демократии", а также его вызывающий тревогу отказ от "политики одного Китая" в последние годы.
Что касается России, расширение НАТО на восток после падения Берлинской стены, а также тот факт, что Вашингтон и его союзники использовали Украину в качестве разменной монеты, что повлекло за собой госпереворот в Киеве в 2014 году, представляют собой очевидную стратегическую угрозу для безопасности России.
Блинкен все это прекрасно знает, поэтому его протесты по поводу отношений Пекина с Москвой и звучат так неискренне.
Разрушение Карфагена после Третьей Пунической войны (149–146 гг. до нашей эры) оставило мир "обнаженным и дрожащим" под ногами Римской империи, чья жажда власти и господства была беспрецедентной и ненасытной. Именно эта жажда и стала причиной ее неизбежного упадка.
Империя Вашингтона тоже построена на жадности и жажде власти. Демократия и права человека, которые она якобы защищает, являются всего лишь красочным занавесом, за которым скрывается свирепый гегемон.
Путина вряд ли можно назвать современным Ганнибалом, но, к сожалению, Блинкен, по всей видимости, считает себя Сципионом Африканским — знаменитым генералом, который разгромил Ганнибала в Битве при заме в 202 году до нашей эры.
