Ситуация с реализацией оборонзаказа, которая обострилась весной текущего года, нанесла серьезный удар по позициям власти. Во-первых, было наглядно продемонстрировано, что продвигаемая премьером «вертикаль» неэффективно работает в условиях, когда отсутствует режим ручного управления. Как только Путин переключил свое внимание на другие проблемы, сразу застопорилось заключение контрактов, а когда это всплыло на поверхность, прошло уже почти полгода, и выполнение оборонзаказа на 2011 год в любом случае было сорвано. Во-вторых, политик совершил очень сильный предвыборный ход, пообещав на перевооружение армии до 2020 года 20 трлн. рублей – действительно астрономическую сумму. Тем самым он привлек симпатии многочисленной группы электората, которая вместе с членами семей зависит от госзаказов ВПК. Однако скандал вокруг оборонзаказа, который продемонстрировал, что обещанные деньги могут и не дойти до предприятий отрасли, поставил реализацию обещаний премьера под сомнение.
В итоге власть принялась в авральном порядке устранять проблему, что удалось спустя только полгода, несмотря на все ее усилия. Это объясняется как застарелостью проблемы, так и ее масштабностью, так как в конфликте вокруг оборонзаказа сошлись интересы очень влиятельных лоббистских групп, которые к тому же опираются на многочисленные группы электората. ОПК – на многомиллионную армию работников отрасли, а Минобороны – на военнослужащих и членов их семей.
Неоднократно проводились совещания, посвященные решению проблемы, и представители «тандема» давали сторонам конфликта «последний» срок для ее решения, который неизбежно нарушался. В итоге под нажимом Путина и Медведева к концу лета удалось решить проблемы почти по всем направлениям, кроме судостроения. Лишь в начале ноября, когда Путин принял личное участие в урегулировании конфликта на совещании в Северодвинске, все проблемные вопросы были решены.
Премьер, не желая повторения подобных событий, анонсировал создание рабочей группы при Военно-промышленной комиссии при правительстве. Туда должны войти представители экономического блока правительства, Минобороны, тарифной службы, Минпромторговли и Минфина. Предполагается, что группа будет решать две задачи. Первая – разработка вопросов, связанных с ценообразованием, причём не по конечным изделиям, а по всей цепочке и номенклатуре. Вторая – отслеживать не только своевременное заключение контрактов, но и исполнение этих контрактов, так же по всей цепочке – с выходом на конечную продукцию и с обеспечением качества.
Однако реализация обеих задач может столкнуться с системными трудностями, которые заложены уже в самой схеме формирования и функционирования рабочей группы. Что касается второй задачи – отслеживание заключения и исполнения контрактов – то ее выполнение противоречит формальной бюрократической логике. Дело в том, что рабочая группа с точки зрения бюрократического функционала является пустым местом. Даже если ее создание будет оформлено надлежащим документом (распоряжением премьера), то у нее не будет самого главного – своего аппарата. Таким образом, заниматься реализацией поставленной премьером задачи по администрированию оборонзаказа будет некому.
Второе ограничение носит системный экономический характер. Премьер поручил контролировать ценообразование по всей номенклатуре изделий и производственной цепочке. Это вполне удавалось в плановой советской экономике, где существовал контроль над всем ценообразованием за исключением микроскопического частного сектора (продукция личных подсобных хозяйств и т.п.). Однако в современных условиях, когда гораздо больше половины российской экономики формально находится в частной собственности, это невозможно. Производители продукции оборонного назначения вынуждены закупать многие материалы и услуги у смежников-частников, которые вряд ли благосклонно отнесутся к идее регулировать цены на их продукцию.
Павел Салин
