Виктор Лисицкий: Я очень сомневаюсь, что у России есть внятная стратегия развития судостроения
В УКРАИНЕ последние пару лет модно говорить об украинско-российском сотрудничестве в стратегических отраслях. Однако пока дальше разговоров по большинству проектов кооперация не продвинулась. Обойдется ли Россия без украинских судостроительных мощностей и наоборот, «k:» рассказал первый вице-президент Ассоциации судостроителей Украины Виктор Лисицкий.
После смены власти в Украине Россия заявляла о предметном интересе к нашему судостроению. Почему так и не состоялось реальное сотрудничество двух стран?
К сожалению, Россия превращает экономику в геополитику. Идея судостроительного кластера или кластера морской индустрии очень перспективна, но пока остается лишь одним из элементов давления на Украину. Что россияне выигрывают от такой тактики, мне не очень понятно, потому что никуда они не денутся. Им все равно придется быть с нами в гораздо более тесных экономических связях, чем есть сейчас.
Тем не менее уже полтора года длится потепление в отношениях, а ситуация не меняется. Есть только декларации: об интересе к покупке заводов или модернизации того же Черноморского флота.
Я очень рад слышать такие заявления, но прекрасно понимаю, что до реальных заказов должен быть пройден немалый путь. Если же говорить глобально, я очень сомневаюсь, что у России есть внятная стратегия развития. Если уж они решили серьезно поднимать свой военно-морской флот, зачем покупать вертолетоносец во Франции? Освоить чужую модель очень непросто, на самом деле легче разработать и построить свою, тем более опыт есть. Почему строительство танкерного флота отдали хорватам, а не строили у себя на «Адмиралтейских верфях», если уж Украина не подошла? И я не очень понимаю, какова стратегия Объединенной судостроительной компании в отношении такого завода, как «Заря-Машпроект», который они якобы хотят купить. Он сейчас и так загружен поставками газоперекачивающих агрегатов для российской ГТС. Морские газовые турбины будут нужны России только тогда, когда они комплексно начнут строить фрегаты, эсминцы, корветы и т.д.
Говорят, что Россия не будет загружать украинские заводы хотя бы потому, что не может полностью загрузить свои.
Во-первых, транспортные суда длиной 300 м и дедвейтом 100 тыс. т в России строить негде. Там никогда не было таких верфей, которые есть у нас, и построить их большая проблема. Потому что Волга впадает в Каспийское море, а в Каспии такие суда не нужны. С судами, которые спускал Балтийский завод, — были проблемы. Потому что Нева — быстроходная и неширокая. А в Финский залив серьезные корабли могут выходить только по каналу — он мелководный и замерзает.
А Новороссийск не подходит как площадка?
При Советском Союзе там базировалась значительная часть танкерного флота. Но для строительства верфи география не очень хорошая: сразу идут большие глубины, и он сильно открыт морю и ветрам. На Белом море в свое время построили большой комплекс для производства стратегических атомных подводных лодок. Но строятся они в эллинге, сложно представить, как туда можно втиснуть танкер длиной 300 м и высотой несколько десятков метров. К тому же морозы 30–40 градусов там обычное явление. На Дальнем Востоке есть судоремонтный завод, там ремонтируется весь Тихоокеанский флот. Но сформировать корпус корабля на судоремонтном заводе — задача немыслимая, нужна другая технология. Дальний Восток не подходит еще по одной причине: рядом находится Китай, и нет гарантий, что отношения между странами всегда будут благополучными. В Комсомольске-на-Амуре был завод, на котором строились ракетные атомные подводные лодки. Сейчас он в ужасном состоянии. К тому же Амур замерзает: построил танкер и жди весны.
Каковы, на ваш взгляд, перспективы украинских заводов при сохранении нынешней ситуации?
Пока что смутные. Самое болезненное, что произошло и продолжает происходить: у нас нарушился цикл воспроизводства трудовых ресурсов. Это тем более печально, потому что, несмотря на кризисы, объемы мирового экспорта стабильно увеличиваются, а 90% грузов транспортируется морем. Если мы серьезно хотим восстановить судостроение как индустрию, следует начинать с относительно простых судов, каковыми являются транспортные. При средних условиях одна денежная единица, вложенная в постройку транспортного судна, полноценно возвращается максимум через восемь лет. У нашего северного соседа достаточные финансовые резервы, чтобы обеспечить отрасли «револьверный кредит», допустим, на миллиард долларов, и уже лет через пять получать отдачу от вложений. Но сейчас Россия не использует эту возможность.
Андрей Самофалов
