Вряд ли у кого-либо из серьезных аналитиков есть сомнения в том, что иранская ядерная программа нацелена как минимум на получение Тегераном способности к созданию ядерного оружия
В принципе речь идет о двух вариантах не столь отдаленного будущего: Иран с "бомбой в подвале" либо Иран, остановившийся в полушаге — например, в шести месяцах — от производства такой "бомбы". В обоих случаях речь пойдет о стране, обладающей ракетными системами средней дальности, способными доставить ядерную боеголовку к целям на территории Ближнего и Среднего Востока, а также значительной части Европы.
Реальный вопрос, стоящий перед руководителями мировых держав, заключается не в том, чем в действительности занимается Иран, а что с этим делать. Барак Обама в самом начале своего президентства попытался завязать диалог с Тегераном. Диалог не получился по причине недостаточной решимости Вашингтона, политической нестабильности в Иране, а затем из-за острой борьбы внутри руководства Исламской Республики, которая продолжается до сих пор. Проведенная, по-видимому, США и Израилем операция по внедрению в иранскую компьютерную систему вируса Stuxnet позволила американцам выиграть время, но сейчас эффект от применения кибероружия исчерпан.
Союзники США — Израиль и Саудовская Аравия — все активнее подталкивают Вашингтон к решительным шагам. К применению силы призывают и критики Обамы в стане республиканцев. Демократическая администрация, однако, пока не готова отдать приказ об ударе по иранским ядерным объектам. Белый дом отдает себе отчет о последствиях такой атаки для позиций США в регионе и для международной обстановки в целом. Вместо бомб и крылатых ракет упор все еще делается на санкции ООН. Проблема в том, что, несмотря на новый доклад МАГАТЭ, Россия и Китай новые санкции не поддержат, а это значит, что резолюции не будет. Москва и Пекин считают, что эскалация санкций торит тропу для войны.
Ситуация откровенно плохая. Слишком многие участники стремятся к войне, которая, однако, не способна закрыть иранскую ядерную проблему. Обама, пока выдерживающий давление с нескольких направлений, не может допустить, чтобы Иран стал де-факто ядерным государством в течение его президентства.
Нынешний переполох — еще не канун войны. Возможно, Обаме еще удастся избежать ошибки, которая будет более серьезной, чем бушевское вторжение в Ирак. Пора, однако, всерьез просчитывать последствия двух вариантов: войны США с Ираном и/или превращения Ирана в "малую" ядерную державу. Вариант, при котором Тегеран остановится в полушаге от бомбы в обмен на гарантии безопасности и нормализации отношений с Западом, представляется сейчас менее реальным.
Дмитрий Тренин, директор Московского центра Карнеги
