В свете обсуждения в западных СМИ темы участия разведывательного сообщества США в вооруженном противостоянии России и Украины на стороне последней и, в частности, возможной передачи данных целеуказания украинскому береговому ракетному комплексу "Нептун", поразившему российский ракетный крейсер "Москва" 13 апреля 2022 года, небезынтересно будет вспомнить о негласном участии американской разведки в других региональных вооруженных конфликтах.
Иранские военнослужащие в противогазах в районе Басры, 16.01.1987 (с) AP
Как утверждают те же источники американских СМИ и, как заверял 5 мая пресс-секретарь министерства обороны США Джон Кирби, у Вашингтона якобы имеются некие ограничения, так называемые "красные линии", в вопросе передачи Киеву разведывательной информации о группировке Вооруженных Сил Российской Федерации, участвующей в специальной военной операции на Украине. В частности, утверждается, что украинской стороне не передаются сведения об потенциальных объектах для ударов в глубине территории России и о передвижении и местонахождении высших должностных лиц и военачальников. Кроме того, американцы якобы не участвуют в выборе целей для нанесения ударов.
Между тем, по прошествии времени появляются свидетельства того, что в реальной жизни для американцев нет никаких ограничений в вопросе обеспечения национальных интересов в ходе вооруженных конфликтов. Так было в восьмидесятые годы минувшего столетия в период Ирано-иракской войны (1980-1988 годов). Рассекреченные к настоящему времени документы и появившиеся в СМИ интервью с участниками событий того времени говорят о том, что Вашингтон, по крайней мере, с 1983 года располагал данными об использовании иракским режимом Саддама Хуссейна химического оружия в войне с Ираном (отравляющее вещество кожно-нарывного действия иприт), но не довел их до сведения международного сообщества, между тем как Тегеран отчаянно нуждался в документальном подтверждении своих обвинений.
В 1986 году министерство обороны США выступило с предложением о передаче разведывательной информации Багдаду, но оно было отклонено, поскольку ЦРУ и Государственный департамент "анафематствовали" Саддама Хуссейна и его "отморозков". Однако ситуация поменялась в 1987 году, когда уже ЦРУ, опираясь на данные космической разведки, доложило президенту США Рональду Рейгану о подготовке иранцев к наступлению на южном участке фронта в районе юго-восточнее Басры. Ознакомившись с докладом, Рейган наложил адресованную министру обороны Фрэнку Карлуччи резолюцию: "Победа иранцев неприемлема".
Это послужило отправной точкой для реализованной впоследствии американским и иракским военными ведомствами программы обмена данными космической и радиоэлектронной разведки. Занимавший в то время должность военного атташе американского посольства в Багдаде полковник Рик Франкона утверждал, что это были фактически готовые пакеты данных целеуказания для иракской авиации, которая, наряду с артиллерией, в том числе была использована Багдадом для применения химического оружия (отравляющее вещество нервно-паралитического действия зарин). В марте 1988 года химическое оружие было применено против курдских повстанцев, а месяцем позже - против иранских войск в ходе освобождения полуострова Фао. Поражение на Фао стало причиной отмены наступления иранских войск на Басру и в целом способствовало завершению войны на приемлемых для Багдада и Вашингтона условиях.
