О повсеместно прорывающихся наружу проблемах "привилегированного стратегического партнерства" России и Индии официальные лица двух стран предпочитают не распространяться
Оно и понятно: никто не хочет испортить радужный фон предстоящей в конце года встречи премьера Манмохана Сингха с президентом Медведевым в Москве. Между тем самое время задуматься о цене вопроса и понять долгосрочные последствия взаимных разочарований. Ведь накапливаясь, они способны перевести отношения двух стран, десятилетиями гордившихся особой близостью друг к другу, в новое качество, лишающее их сотрудничество былого ореола.
То, что с этих отношений сегодня катастрофически облезает былая позолота,— бесспорный факт. Во всяком случае для меня. В незапамятную советскую эпоху мне довелось целый год жить и учиться в том самом южноиндийском штате Тамилнаду, где сегодня кипят страсти вокруг атомной станции. Могу засвидетельствовать: даже в бреду от местной тропической лихорадки мне тогда бы не привиделось, что жители моего "родного штата" поднимаются на бунт против флагмана индийской атомной промышленности, строящегося с помощью Москвы. В ту пору в наших отношениях в ходу была формула советского лидера Леонида Брежнева, определявшего эти отношения как "давнюю народную традицию". А коль это "народная традиция", то как против нее может подняться народ?
Между тем слава, которой традиционно были окружены в Индии российские спецы, строившие основы национальной промышленности и оборонного потенциала страны, металлурги, энергетики, транспортники, оружейники, атомщики, сыграла с нами злую шутку. Индийская поговорка гласит: "Сделав славу, можешь идти спать". И вот мы проспали рывок индийской модернизации, сделавший эту страну иной и предъявляющий совершенно другие требования к международному сотрудничеству в эпоху все более жесткой борьбы за мировые рынки. Мы же застыли в своем понимании Индии и по старинке воспринимаем ее как "страну чая и слонов", уповая на инерцию той самой "особости", которая помогала нам выезжать на индийском рынке и быть там первыми.
Пример с вертолетом МИ28-Н очень показательный. Мои собеседники в Дели утверждают, что предъявляемые индийской стороной требования к необходимому ей вертолету и явное несоответствие этим требованиям МИ28-Н не были для российской стороны таким уж секретом. Когда же я спросил, на что в таком случае мы рассчитывали, упорно предлагая индийцам то, что им явно не нужно, я получил обескураживающий ответ: "Рассчитывали, что все равно индийцы его купят".
Сегодня в наших отношениях наступает момент истины. Если мы этого не поймем, то нам и останется та самая Индия "чая и слонов". А другая Индия достанется другим.
О повсеместно прорывающихся наружу проблемах "привилегированного стратегического партнерства" России и Индии официальные лица двух стран предпочитают не распространяться. Оно и понятно: никто не хочет испортить радужный фон предстоящей в конце года встречи премьера Манмохана Сингха с президентом Медведевым в Москве. Между тем самое время задуматься о цене вопроса и понять долгосрочные последствия взаимных разочарований. Ведь накапливаясь, они способны перевести отношения двух стран, десятилетиями гордившихся особой близостью друг к другу, в новое качество, лишающее их сотрудничество былого ореола.
То, что с этих отношений сегодня катастрофически облезает былая позолота,— бесспорный факт. Во всяком случае для меня. В незапамятную советскую эпоху мне довелось целый год жить и учиться в том самом южноиндийском штате Тамилнаду, где сегодня кипят страсти вокруг атомной станции. Могу засвидетельствовать: даже в бреду от местной тропической лихорадки мне тогда бы не привиделось, что жители моего "родного штата" поднимаются на бунт против флагмана индийской атомной промышленности, строящегося с помощью Москвы. В ту пору в наших отношениях в ходу была формула советского лидера Леонида Брежнева, определявшего эти отношения как "давнюю народную традицию". А коль это "народная традиция", то как против нее может подняться народ?
Между тем слава, которой традиционно были окружены в Индии российские спецы, строившие основы национальной промышленности и оборонного потенциала страны, металлурги, энергетики, транспортники, оружейники, атомщики, сыграла с нами злую шутку. Индийская поговорка гласит: "Сделав славу, можешь идти спать". И вот мы проспали рывок индийской модернизации, сделавший эту страну иной и предъявляющий совершенно другие требования к международному сотрудничеству в эпоху все более жесткой борьбы за мировые рынки. Мы же застыли в своем понимании Индии и по старинке воспринимаем ее как "страну чая и слонов", уповая на инерцию той самой "особости", которая помогала нам выезжать на индийском рынке и быть там первыми.
Пример с вертолетом МИ28-Н очень показательный. Мои собеседники в Дели утверждают, что предъявляемые индийской стороной требования к необходимому ей вертолету и явное несоответствие этим требованиям МИ28-Н не были для российской стороны таким уж секретом. Когда же я спросил, на что в таком случае мы рассчитывали, упорно предлагая индийцам то, что им явно не нужно, я получил обескураживающий ответ: "Рассчитывали, что все равно индийцы его купят".
Сегодня в наших отношениях наступает момент истины. Если мы этого не поймем, то нам и останется та самая Индия "чая и слонов". А другая Индия достанется другим.
Сергей Строкань - обозреватель
