В пятницу в 7.30 утра российская ракета-носитель «Союз», подняв столб огня и дыма, отправила европейские навигационные спутники на околоземную орбиту. Это был 1777-й запуск «Союза», самой успешной на сегодня космической транспортной системы. Первые представители этого семейства ракет доставили на космическую орбиту первый светский «Спутник» и первого в мире космонавта Юрия Гагарина. В плане надежности «Союз» не имеет себе равных.
Однако пуск, состоявшийся в пятницу 21 октября – событие из ряда вон выдающееся, поскольку на этот раз «Союз» стартовал не со своей обычной пусковой площадки в Казахстане, а с площадки космодрома, сооруженной в амазонском тропическом лесу Французской Гвианы. Авиакосмические компании и агентства Франции вложили в общей сложности примерно 500 миллионов фунтов в строительство космической площадки для «Союза» здесь, среди влажных джунглей и мангровых болот Амазонки, занимающих площадь 750 квадратных километров, в составе космодрома, принадлежащего Европе.
Вся это затея, осуществленная на фоне ландшафта, являющегося естественной средой обитания броненосцев, ягуаров и анаконд, является частью плана по претворению в жизнь мечты Франции сделать Европу независимой космической державой и встать у ее руля. Ключом к реализации этого честолюбивого замысла явилось строительство космодрома, создание собственной серии европейских пусковых комплексов ракет-носителей тяжелого класса, а теперь еще и участие в этом проекте России.
Эти головокружительные галльские амбиции составляют разительный контраст со снижением в последние годы интереса к разработке ракет-носителей у Великобритании; впрочем, честно говоря, эта тенденция возникла уже давно. В 1982 году я приехал во Французскую Гвиану, чтобы наблюдать за самым первым коммерческим запуском ракеты «Ариан», с построенным в Великобритании спутником, Marecs B, на борту. Журналисты, производственники и политики собрались в маленьком помещении поста управления полетом, следя за последними секундами обратного отсчета перед пуском. Ракета рванулась ввысь, в ночное небо, и почти сразу же персонал начал открывать бутылки с шампанским (французы, в отличие от американцев, знают, как следует отпраздновать космический запуск).
И потом неожиданное сообщение: внезапно прекратились сигналы с борта ракеты-носителя. Бокалы так и остались недопитыми; была поспешно организована пресс-конференция в старом ангаре за помещением поста управления. Дождь барабанил по железной крыше, было жарко и влажно; и вот французское официальное лицо объясняет, что спутник, который в итоге свалился обратно на землю где-то в районе Атлантического океана, был обречен в результате отказа турбонасоса на двигателе третьей ступени.
В этот момент я почувствовал, что кто-то ткнул меня в спину. «Спроси г-на Лягушатника, кто строил насос», - прошипел один из членов британской команды, занимавшейся сооружением Marecs B. Я поднял руку и задал этот вопрос вслух.
На официальном представителе не было лица. «К моему великому сожалению, насос был построен во Франции», - ответил он с таким выражением, словно ему пришлось только что сжевать собственные носки. Англичане за моей спиной захихикали – французы же застыли в оцепенении. Великобритания потеряла очень дорогой спутник, но, по крайней мере, мы поставили на место лягушатников. Не все было потеряно.
Вскоре после этого правительство Великобритании отказалось от всякого участия в разработке будущих версий «Ариана». Именно поэтому англичан не было на месте событий во время запуска «Союза» на прошлой неделе. Старт «Союза», в тот момент, когда ненадолго поутих нескончаемый утренний экваториальный ливень, наблюдали сотни официальных представителей и приглашенных лиц – представители французской аэрокосмической промышленности, Европейского космического агентства, из России и из Евросоюза, лица, участвовавшие в финансировании навигационных спутников системы «Галилео», запущенных в космос. Возможно, там были и англичане – но я не увидел ни одного.
Европейское присутствие во Французской Гвиане носит явный колониальный оттенок, хотя те, кто поселился здесь на постоянное местожительство, обеспечивают основной импульс развития для этой территории, характеризующейся бедной почвой и отсутствием сельского хозяйства, чья экономика ныне опирается на коммерческие космические запуски.
В основе космических интересов Европы в этих местах лежит очень необычная совокупность факторов. Ну, в основе всего лежат, конечно, простые глобальные стратегии, для начала. Франция обращается с государством Французская Гвиана как с одним из своих департаментов и распоряжается здесь примерно так же, как в Верхней Савойе или в Ардеше. Здесь в ходу валюта евро, французские почтовые марки, а противопожарное оборудование в космическом центре промаркировано фирменным знаком Sapeurs-Pompiers de Paris («парижские пожарные»). К блюдам из креветок или рыбу одного из местных видов, акупа, в одном из многих изысканных ресторанов с меню из рыбопродуктов в Куру и в Кайенне почти всегда подают вполне приличное французское Бордо или Сансерр. Так что когда встал вопрос о расположении космической базы, французы решили построить такую базу, в общем-то, у себя дома, и убедили остальную Европу присоединиться к ним.
Но существует и другой, более интригующий фактор: сила земного притяжения. Французская Гвиана расположена всего на несколько градусов севернее экватора, что, как оказалось, дает неожиданное преимущество при запуске ракет. Скорость вращения нашей планеты больше всего в районе экватора, за счет чего возникает момент силы, которая придает ракетам значительный дополнительный толчок в космос после старта и это облегчает для них преодоление земного притяжения при выводе их на орбиту. Можно почти вдвое увеличить полезную грузоподъемность на аналогичное количество топлива, осуществляя запуск здесь, вблизи экватора, по сравнению с космодромами, расположенными севернее, в том числе с космодромов, с которых обычно стартовали ракеты «Союз». Это и обусловило согласие России на перемещение сюда части своей ракетной техники.
Французская Гвиана на значительном протяжении окружена Атлантическим океаном и джунглями Амазонки. И вышедшая из-под контроля пусковая система тут имеет мало шансов нанести серьезный ущерб природе или привести к гибели людей. В результате такого своеобразного сочетания различных факторов за последние тридцать лет 1 600 мужчин и женщин, большинство из которых – французы, перебрались на постоянное место жительства в этот удивительный уголок Южной Америки; с 2008 года к ним присоединились еще 350 российских граждан.
Таким стал ответ Европы космической базе на океанском побережье в Коко-Бич, недалеко от мыса Канаверал во Флориде – хотя европейский космодром расположен в гораздо более экзотическом месте. Флорида превратилась уже в стриженые газоны и парки с аттракционами. А во Французской Гвиане повсюду рядом – в нескольких метрах – джунгли. Тут живут обезьяны, змеи, несимпатичные крупные насекомые и многие другие странные создания, и каждый из сотрудников космической базы может рассказать парочку историй о страшных встречах. Один уже немолодой официальный представитель СМИ рассказал мне, что он гулял со своей собакой, которая вдруг начала выть и тянуть его за поводок назад. Глянув вперед, он увидел, что над ним на дереве сидит, прижавшись к ветке, леопард. Человек сгреб собаку в охапку и поспешно удалился прочь.
Что касается русских, еще неясно, каким образом они изменят здешнюю жизнь – хотя не вызывает сомнений, что они окажут значительное влияние на надежды Европы и Франции в реализации их космических амбиций. Один тот факт, что «Союз» имеет надежную репутацию как средство доставки людей в космическое пространство, уже имеет большое значение. «Мы решительно настроены на осуществление космических полетов с человеком на борту, хотя пока мы еще не разработали подобную программу», - поделился со мной Патрик Луар (Patrick Loire), вице-президент компании Arianespace, занимающейся изготовлением ракет-носителей.
Пока неясно, когда может произойти подобный запуск, и состоится ли он вообще. В равной мере, еще предстоит увидеть, вернется ли Великобритания к пересмотру своей позиции в отношении создания и запуска ракет и спутников – бизнес, создавший миллиарды евро для Европы – или она предпочтет продолжать держаться в стороне от этой замечательной маленькой страны, где в тесном соседстве сосуществуют джунгли и космические технологии.
Робин Макки (Robin McKie)
