И немного о боевых слонах
Карьерный путь некоторых классиков (как иногда называют специалистов по античности) определенно интересен. Джонатан Эванс изучал латынь и греческий в Бристольском университете. Теперь он глава британской спецслужбы, известной под названием MI5. О своей учебе и отношении к классической филологии Эванс рассказал в интервью Iris Project.
Основная задача некоммерческой организации Iris Project — продвижение классической словесности в государственных школах Великобритании. Традиционно классическое образование в Великобритании было уделом частных школ, однако в последние годы ситуация меняется. О необходимости классической учености высказываются многие политики, среди которых, например, мэр Лондона Борис Джонсон, классик по образованию.
Полагая своей целью рассказывать не только о конкретных событиях на оружейных рынках мира, но и добавлять то один, то другой штрих к портретам конкурентов России, П.2 не без озорства публикует перевод этого коротенького интервью: все-таки спецслужбы и военно-техническое сотрудничество — сущности далеко не посторонние друг другу.
— Когда вы впервые заинтересовались классической филологией?
Я начал изучать латынь в довольно юном возрасте, но настоящий интерес проснулся, когда я прочитал романы «Я, Клавдий» и «Божественный Клавдий» Роберта Грейвса. Мне тогда было около двенадцати, и мне очень понравился сюжет и персонажи.
— Вы учили латынь и греческий в школе?
В школе я учил латынь, а греческий начал изучать в университете. Вскоре я осознал, что приступать к изучению языка в 19 лет куда сложнее, чем в 9. К сожалению, хотя я выучил его (греческий – прим. перев.) довольно скоро, я почти сразу все позабыл, поскольку совсем не пользовался языком. Директор нашей школы говорил на прекрасной латыни, потому что до этого провел некоторое время в качестве монаха в Ватикане, где латинский был языком повседневного общения.
— Что для вас было самым сложным?
Греческие частицы.
— Какой автор вам больше всего нравился?
В школе — Светоний. Он непристоен, увлекателен и очень человечен. В университете мне нравились язвительные сатиры Ювенала (настоящий ворчливый старикан!) и Аристофан. Мне бы следовало упомянуть Гомера, Вергилия и Софокла — но на самом деле мне нравились менее пафосные авторы.
— Почему вы решили заняться классической филологией в университете?
Да, в общем, случайно. Я собирался изучать английскую словесность, но Бристольский университет как раз открыл новое отделение, и оно мне как-то приглянулось. Когда они предложили мне место, я согласился — и теперь очень рад, что не отказался. На том курсе было всего 3 человека, и помимо греческого языка мы изучали широкий круг предметов, таких как историография, социальная антропология, античная философия и то, что сейчас, кажется, называется classical reception studies (дисциплина о том, как античная цивилизация повлияла на позднейшие поколения).
— Есть ли какие-то навыки, которые вам пригодились в вашей работе?
MI5 нужны люди с высокими интеллектуальными способностями, умением устанавливать взаимосвязи, понимать и оценивать разнообразнейший материал. Естественная среда для классика.
— Нравятся ли вам какие-то фильмы или телепрограммы об античном мире?
Мне понравился «Гладиатор», хотя в его исторической достоверности я сомневаюсь.
— Насколько важно, чтобы государственные школы предоставляли детям возможность изучать классическую филологию?
Думаю, что важно. Это не только интересно и забавно само по себе; классический мир так важен для развития западной цивилизации, что неправильно лишать большинство наших детей доступа к нему. Мои собственные дети имели возможность изучать древние языки в государственной школе и немало от этого выиграли. Классическая ученость не должна быть элитарным гетто.
— Приходится ли вам наблюдать параллели между событиями и личностями в современном мире и в древнем?
Я думаю, что среди глав служб безопасности, встреченных мною в разных деспотических странах, Сулла нашел бы много единомышленников.
(Луций Корнелий Сулла (138—78 гг. до н. э.) — древнеримский государственный деятель и военачальник, бессрочный диктатор «для написания законов и укрепления республики» (82—79 до н. э.), консул 88 и 80 годов до н. э., император, организатор кровавых проскрипций и реформатор государственного устройства. Остался в памяти потомков как жестокий тиран, добровольно отказавшийся от неограниченной власти. Идейный предшественник римских императоров).
Когда я читал «Рубикон» Тома Холланда, меня поразило, что во времена римлян военные слоны использовались как своего рода оружие массового поражения и что римляне сокращали наступательные потенциалы, подрезая им сухожилия. Очень жалко бедных слоников.
(«Рубикон: триумф и трагедия Римской республики» (2003): «Слоны как вид оружия использовались самыми могущественными врагами Рима, например знаменитым Ганнибалом или царями греческого Востока. При заключении мирных договоров римляне выдвигали одно из условий: отказ от владения и использования боевых слонов. Если же этот пункт договора не соблюдался, Рим направлял особых инспекторов, которые должны были подрезать слонам коленные сухожилия»)
— Правда ли, что многие люди вашей профессии в прошлом классики?
Есть нечто вроде классической традиции в мире разведслужб — возможно из-за той умственной дисциплины, о которой я упоминал. Отставной офицер, проводивший со мной собеседование на должность в MI5, был классик по образованию. А когда я был молодым офицером, я как-то получил записку от одного из своих начальников на безупречном древнегреческом языке. Я рад сообщить, что мой личный помощник теперь тоже классик, хотя это, конечно, не было критерием при приеме на работу: его предшественник изучал химию.
Ольга Алиева
