В 2011 году термин "государственный оборонный заказ" (ГОЗ) стал не менее популярным среди властной элиты, чем социальные программы, нанотехнологии и модернизация
То, что раньше было уделом специалистов в области оборонки, в этом году стало достоянием общественности. Те системные проблемы в области размещения, финансирования и исполнения ГОЗ, которые подспудно копились и были известны по прошлым годам, вырвались наконец наружу. Парадоксально, но практически впервые за весь постсоветский период речь не идет о "недофинансировании". Наоборот, выделенные средства не удается освоить вовремя и в полном объеме. Эта ситуация вызвана следующими причинами.
Во-первых, в 2011 году закрепился тренд по реальному увеличению расходов на закупку вооружений не только в текущих, но и постоянных ценах, что привело к увеличению фактически закупаемой техники. Во-вторых, активно стали контрактоваться сложные и длительные в производстве системы, такие как крупные боевые корабли и подводные лодки. Да, подобные заказы имели место и раньше, но они были единичными, корабли были головными, а серий для внутреннего заказчика Россия не видела с 1991 года. Это вызвало необходимость улучшения и финансового планирования, и финансирования со стороны Минобороны и более жесткой ответственности промышленности за своевременное изготовление изделий и сохранение оговоренных цен. Не случайно наибольшие трудности с размещением ГОЗ возникли именно у Объединенной судостроительной корпорации и Московского института теплотехники, то есть компаний, которые изготавливают изделия с длительным циклом производства. Третьей причиной стала специфика 2011 года: это первый год реализации новой Государственной программы вооружения (ГПВ) до 2020 года. Хотя практика исполнения предыдущих ГПВ подчеркивает, что эти документы носят скорее декларативный характер и регулярно срываются, что требует последующего пересмотра и разработки новой "скорректированной" программы, ее влияние тоже нельзя принижать. Наконец, в 2011 году стали активнее действовать новые органы, призванные обеспечить реализацию ГОЗ,— "Рособоронпоставка" активно начала повышать свою значимость по сравнению с анабиозным состоянием предыдущих лет. Это также не могло не повлечь за собой изменение привычной схемы взаимоотношений Минобороны с промышленностью.
Наряду с этими факторами важна и позиция промышленности. Если в 1990-е и ранние 2000-е годы предприятия, по сути, в одиночку отстаивали свои интересы, то после формирования холдингов в корпорации и практически полного вхождения большинства предприятий в одну из них, возможности промышленности по защите своих интересов и лоббирования их на правительственном уровне резко возросли. Сейчас наблюдается столкновение закончивших свое структурное формирование ведущих оборонных холдинговых структур (ОСК, ОАК, "Оборонпром"), которые на совершенно ином уровне стали спорить с Минобороны. Вероятно, именно этими новыми системными факторами, а также предвыборным периодом можно объяснить текущую ситуацию с размещением и обсуждением ГОЗ.
Андрей Фролов, научный сотрудник Центра анализа стратегий и технологий
